Наши колумнисты
Владимир Сорокин
Владимир Сорокин: Царь и режиссеры
Давно речь шла об этом фильме. Сперва слухи доходили, заставив сердце екнуть: вот кто-то наконец и взялся за нечуждую тему
Давно речь шла об этом фильме. Сперва слухи доходили, заставив сердце екнуть: вот кто-то наконец и взялся за нечуждую тему, и не последний, надо признаться, режиссер. Потом сам Павел Лунгин как-то за рюмочкой хреновухи рассказал мне про уже отснятый фильм, описав сцену разрывания человека медведем. Заинтриговал. Я алаверды напомнил ему про историческую сцену (а это сцена, безусловно!) выбора Грозным себе очередной жены, шестнадцатилетней Марфы Собакиной, когда двадцать девушек из знатных родов раздели в зале, поставили в ряд, заставив предварительно помочиться в редкие по тем временам стеклянные венецианские бокалы; Грозный ходил по ряду, разглядывая и ощупывая каждую претендентку, а итальянский эскулап, тут же разглядывая и нюхая мочу претендентки, шептал Грозному на ухо о ее болезнях... Очень бы украсило фильм, на мой взгляд. Однако Павел признался: такого в его фильме нет. Но есть другое. Пришлось ждать.Короче, на русскую премьеру пойти не смог, а когда фильм вышел, уехал из России, не успев посмотреть, вернулся и угодил под водопад нелестных отзывов друзей и кинематографистов. Просто хором ругали фильм и Мамонова-царя. А Мамонов-то еще и добавил, в интервью сказав, как и положено скромному православному рокеру:
— Ну какой из меня царь?
И как-то не спешилось посмотреть по понятным причинам: разочарований-то в нашем отечественном кино горрррраздо больше, чем очарований.
Потом взял, пошел да и посмотрел. И скажу: вполне достойный продукт. И Мамонов зря на себя наговаривал: царь из него получился. Вполне осознанное художественное высказывание на тему, к которой в России до сих пор боятся прикасаться: Грозный и опричнина. Снята куча фильмов про Сталина и его террор, а про Грозного, нашего Саурона, основателя Кола Вертикали Власти, расчленителя русского сознания на опричных и земских, — раз, два и обчелся. В литературе-то нашей великой на тему сию вообще шаром покати: «Песня о купце Калашникове», «Князь Серебряный». Да, есть еще грустная опера Чайковского «Опричник», которую никто не видел...
«Кто царя не любит, тот и Бога не любит» — фраза сильная, после фильма застревает в голове. Да и фильм застревает. Играют в нем все достойно.
У меня фильм оставил беспокойное, щемящее послевкусие. Обязательно пересмотрю.
Говорят: в фильме не хватает масштабности. Но это камерная история из жизни Грозного. Это не фильм «Иван Грозный». И кстати, у Эйзенштейна тоже нет особой масштабности, эпического размаха: народ мелькает у него нечасто, все происходит в интерьерах, напоминающих оперные декорации.
Если говорить о недостатках «Царя»: диалоги осовременены, но не найден языковой эквивалент той эпохи.
Проблема в том, что сравнивать «Царя» приходится с «Иваном Грозным», а сравнение это в принципе нерелевантно. Эйзенштейн — великий режиссер. А Черкасов — великий актер, создавший образ колоссальной драматической силы. Таких актеров нынче не существует в природе: эпоха другая. Тем более, как мне давно еще поведал писатель Юрий Мамлеев, Черкасов в то время посетил некий круг подпольных советских оккультистов, где специально для него вызывали дух Грозного, который, по словам очевидцев, явился и потряс Черкасова, вдохновив на будущую роль.
Но если говорить об этической стороне дела — фильм Лунгина правдивее фильма Эйзенштейна. Это одна из первых честных попыток разобраться в Грозном, в природе русской власти. Эйзенштейн, человек по сути аморальный, поставивший в жизни на большевиков, снимал подарок товарищу Сталину, историю «прагрэссивного царя и прагрэссивных апрычников». Там достаточно откровенной лжи: чего стоит один призыв на площади к молодежи: записывайтесь, люди молодые простого звания, в опричнину! Комсомольский бред какой-то...
Но в конце второй серии Эйзенштейн-художник пересилил Эйзенштейна-коньюктурщика, последние сцены проявили зловещую суть опричнины и параноика-царя.
Слышу вопрос-упрек от киношников: «А почему Лунгин взялся за эту тему?»
А почему вы не взялись?
Лунгин рисковал, но взялся. И высказался. И слава Богу...
- Реклама
Вы находитесь на сайте в режиме гостевого доступа с ограниченным функционалом.
Как
получить полный
доступ? 
Если Вы подписчик журнала или член клуба, пожалуйста, авторизуйтесь в левом верхнем углу экрана
Самое
-
Борис Акимов: Мы нашли лучшую в России печень трески
-
Москву спасать бесполезно
-
Лобовое столкновение
-
Андрей Наврозов: Лондон, люди, лица
-
Все русские долгожители — нелегалы
-
Артем Оганов: Как построить Силиконовую долину в России
-
Евгения Кандиано: Лояльность или капризность: запрограммированные яйца
-
Женщина сверху
-
Министерство блогов
-
Сергей Черницын: Кризис, бизнес и понты
-
Иван Охлобыстин ответил за колонки
-
Николай Злобин: Россия — отсталая страна. Почему?
-
Дело Русской православной церкви
-
Лобовое столкновение
-
Весело, задорно
-
Игорь Мальцев: Секс в большом городе и сторноуэйская кровяная колбаса
-
Как Россия проиграла Канаде 3:7
-
Андрей Наврозов: Красота по-американски
-
Как вы моете руки?
-
Максим Кантор: Темные люди
-
Иван Охлобыстин: Увы, расист
-
Иван Охлобыстин: Пятая графа
-
Михаил Елизаров: Москва
-
Почему в России гомофобом быть хорошо
-
Иван Охлобыстин ответил за колонки
-
Андрей Наврозов: Три любви
-
Андрей Наврозов: Наряжаем телку (Святочная история)
-
Николай Злобин: Президент Путина
-
Валерий Панюшкин: Имя прилагательное
-
Артем Оганов:
Давайте все
переедем в Китай!
-
Качество государства: Без революции
-
Алексей Фридлянд: Доклад о крахе Lehman. Тошно…
-
Газовая дилемма тандема
-
Максим Сырников: Про пиво
-
Женщина сверху
-
Подростки — о школе и «Школе»
-
Заяц ПЦ: Кого ты меньше ненавидишь
-
Все русские долгожители — нелегалы
-
Сергей Черницын: Кризис, бизнес и понты
-
Евгения Кандиано: Лояльность или капризность: запрограммированные яйца









