Кудрин как суперинвестор

В конференции участвовал член клуба «Сноб» Андрей Шаронов.

Андрей Шаронов. Была жаркая дискуссия по поводу спекулятивных капиталов, которые быстро приходят и быстро уходят. Упоминался и фактор попыток арбитража — когда на одних рынках берут в долг очень дешевую валюту и приходят на рынки с дорогой валютой, а на этой разнице пытаются делать бизнес.

Макс Блант. Собственно о спекулятивном характере денег, пришедших на товарные и развивающиеся рынки в условиях низких ставок, говорил Кудрин: «Я предупреждаю, они пришли на время. Поэтому так нервно реагируют рынки на заявления о начале реализации стратегии выхода».

Реализовывать эти стратегии выхода из режима экстренного финансирования, по мнению Кудрина, развитые страны начнут в середине-конце следующего года. Тогда-то, следуя логике министра, и можно ждать коррекции цен на сырье и акции. Применительно к нефти министр даже назвал конкретную цифру — 60 долларов за баррель.

Андрей Шаронов. Фундаментальных основ для оздоровления экономики пока не видно, а фондовые рынки и цена на нефть растут очень активно, и все это происходит на фоне очень дешевых денег — особенно из Америки и Японии, где ставки всего 0,1-0,5 %. Очевидно, что все это надувает новые пузыри. Если говорить, в частности, о цене на нефть, то два фактора существуют, которые толкают ее вверх: это использование нефти как средства накопления и закладывание в цену нефти более дешевой девальвированной валюты, в частности доллара.

При этом продолжают расти запасы нефти, и на рынке появляются нефтеперерабатывающие заводы, которые компании продают, исходя из снижения спроса на нефтепродукты. Так что и рост стоимости commodities, и рост фондового рынка — это следствие дешевых денег, которые вывалили регуляторы для реанимации экономик своих стран.

Макс Блант. Вопрос в том, что делать с пузырями и нужно ли с ними вообще что-то делать. Например, российский ЦБ в последнее время активно снижает ставки, надеясь сделать игру на разнице ставок между долларами и рублями менее привлекательной.

Андрей Шаронов. Говорили и на конференции о том, что некоторые страны принимают налоговые меры по дестимулированию притока иностранного спекулятивного капитала. Здесь мнения участников разошлись. Часть сказала, что действительно это риск. Другая часть сказала, что очень трудно отделить спекулятивный капитал от более фундаментального.

И если начать бороться со спекулятивным, то можно побороть весь приток. Хотя я склоняюсь к тому, что все-таки есть способы, которые базируются не на запретах, а на стимулах для более долгосрочного капитала. Мы должны понять, что любой капитал нам не нужен, потому что мы очень пострадали от моментального исчезновения спекулятивного капитала.

Макс Блант. Так или иначе, но рассуждения Кудрина о пузырях и будущей коррекции стали поводом для многих на российском рынке зафиксировать прибыль. Авторитет министра финансов действительно велик. Если рассматривать его ведомство в качестве инвестора, то еще осенью прошлого года можно было сделать вывод, что стратегия инвестирования правительственных резервов (Резервного фонда и Фонда национального благосостояния) оказалась едва ли не самой успешной.

Практически ни один «легендарный» частный инвестор, управляющий сопоставимыми средствами, ни один суверенный фонд не действовали настолько успешно. Переход от ультраконсервативной стратегии к покупке акций на деньги Фонда национального благосостояния был проведен в самый благоприятный момент, и бумаги были куплены почти на минимальных уровнях. В любое другое время открытое размещение подобного объема средств было бы проблематично осуществить даже чисто технически.

Причем нельзя сказать, что многолетняя консервативная политика инвестирования средств из накопленных резервов была для Минфина вынужденной. Напротив, начиная с 2006 года Кудрин активно отбивался от многочисленных советчиков (включая Путина), предлагавших инвестировать в более доходные инструменты как внутри страны, так и за ее пределами. Более того, даже после прямого указания президента Медведева осенью прошлого года выделить 500 миллиардов рублей на поддержку российского фондового рынка, Кудрин тянул до того момента, пока не счел цены действительно привлекательными. Потом пару раз для верности обвалил рынок пессимистичными прогнозами. И лишь после этого дал отмашку на покупку.

К середине этого года стало очевидно, что Минфин смело можно назвать инвест-гуру (жаль только функции у этого ведомства несколько иные).

Вспоминая события прошлой осени, несколько неоднозначно выглядят довольно пространные объяснения Кудрина, почему ВЭБу нужно потратить часть прибыли от той сверхдоходной операции на участие в IPO «Русала» и покупку 3% акций этой компании. Размещение компании (которая, на минуточку, не является российской и зарегистрирована на Джерси) состоится в Гонконге и Европе в ближайшем будущем. Даже если актив в долгосрочной перспективе будет расти, о чем говорит Кудрин, возникает вопрос: почему не подождать полгода-год до столь уверенно прогнозируемой коррекции и не купить дешевле?