Григорий Ревзин, архитектурный критик:

ВДНХ можно сохранить как музей, но дух ВДНХ сохранить невозможно. Выставка функционировала в условиях отсутствия товаров и еды, демонстрируя при этом изобилие. Это был такой рай. Выставка давала понять, что так советские люди будут жить в будущем. Как сохранить такой дух? Да никак — люди вроде так и живут, как обещала ВДНХ.

Я бы сделал из ВДНХ глобальный выставочный центр, но эта идея не находит поддержки. Хотя в Москве нет площадок для больших выставок вроде Fiera Milano City, где постоянно проходит множество разнообразных «экспо», от художественных до промышленных. У нас в роли такой площадки выступает «Крокус Экспо», но он находится на окраине, и это уменьшает его производительность.

Михаил Ширвиндт, актер и телеведущий:

Когда я работал в театре «Сатирикон», мы, молодые и голодные артисты, работали скоморохами на елках. 1 января мы приезжали на ВДНХ к 10 утра, в какой-то неотапливаемой бытовке нам красили щеки, надевали наряды скоморохов, и мы с бубнами бегали. Выступали мы по три раза в день, за каждый выход получали по 5 рублей. С каждым разом носы надо было красить все ярче в красный, потому что на морозе они из красных превращались в синие. Но тем не менее  это был прекрасный заработок, за что спасибо ВДНХ!

Это культовое место. Оно было прекрасно в сталинские времена — не благодаря Сталину, а просто как архитектурный шедевр для досуга москвичей. Этот стиль сейчас во многом утрачен. В годы перестройки ВДНХ превратилось в какой-то китайский рынок.

Я бы очень бережно восстановил все эти архитектурные шедевры и, совместив ту архитектуру с современностью, сделал бы из ВДНХ огромный парк современных развлечений. В Швеции даже в самом маленьком городке обязательно есть огромные парки развлечений, а у нас с этим очень плохо даже в Москве.

Но можно, конечно, поставить канистру с нефтью посередине, чтобы все увидели  достижения нашего народного хозяйства.

Сергей Шаров-Делоне, архитектор, реставратор:

Терпеть не могу ВДНХ за сталинскую помпезность. У меня не связано с этим местом никаких воспоминаний, потому что я воспринимаю его как эдакую потемкинскую деревню. ВДНХ очень похожа на Всемирную выставку в Чикаго, но та состояла из временных павильонов, а наша Выставка — это монумент. И как профессионалу мне было бы жалко сносить этот монумент, потому что это все же образец архитектуры определенной эпохи. Стоит его сохранить, чтобы показать, что такое было.

Матвей Крылов, художник-акционист, участник акции «Освобождение Гагарина» на ВДНХ:

Вся архитектура, что нас окружает, создана в Советском Союзе, а нынешняя власть доказала свою беспомощность и бездарность: никаких архитектурных памятников ею построено не было.

Самое значимое место на ВДНХ — павильон «Космос». Он построен как храм Гагарина. Последние годы в этом павильоне находился рынок, а портрет Гагарина на дальней стене был закрыт простынями и тряпками. То есть, с одной стороны, в павильоне идет какая-то торговля, а с другой — им как будто стыдно, что за всем этим п...цом наблюдает Гагарин. В прошлом году 12 апреля мы с друзьями-художниками решили провести акцию «Освобождение Гагарина» и снять тряпки с его портрета. Мы оторвали только ту часть тряпок, которая закрывала лицо. На следующий день местная администрация уже сама до конца ободрала все простыни, и сейчас Гагарин может без помех видеть происходящий вокруг п...ц.

Хотелось бы, чтобы пространство ВДНХ было отреставрировано и приведено в порядок. Но что будет происходить внутри павильонов? Опять рынок, палатки с чурчхелой и пирожками, торговля шубами и дешевой аппаратурой? Тогда нет смысла в косметическом ремонте. Ценципер и Сапрыкин не спросили моего мнения. Когда они занимались «Красным Октябрем», им не было важно, что это была легендарная и уникальная фабрика. Так же было с Троценко и Винзаводом. Люди берутся работать с территориями, которые имеют свою историю, и наделяют их новыми смыслами на свое усмотрение. Они не интересуются тем, что хотят видеть москвичи, а ведь можно провести локальный референдум. Сложно предсказать успешность реконструкции под руководством Ценципера и Сапрыкина. Сделают хорошо — отлично, сделают плохо — мы потом с них спросим за это.

Илья Варламов, блогер, урбанист:

ВДНХ — огромный музей Советского Союза, начиная от архитектуры и заканчивая личными воспоминаниями об этом месте каждого москвича. Здесь все напоминает о великом советском прошлом. ВДНХ могла бы стать парком-музеем СССР. Но большая проблема этого места — ужасное количество самостроя, нелегальных конструкций, торговых точек общепита. Доходит до того, что там стоят целые дворцы каких-то олигархов… Долгое время ВДНХ оставалась нетронутой территорией, до нее ни у кого не доходили руки, но бардак надо срочно искоренять. Только непонятно как.

Я за будущее ВДНХ не переживаю. Уверен, у Москвы есть деньги, чтобы навести там порядок. Посмотрите на реконструированные парки и зоны отдыха. Через пять лет ВДНХ будет одним из лучших мест Москвы, куда будет не стыдно прийти самому погулять и пригласить с собой друзей.

Сергей Мазаев, музыкант:

Для меня ВДНХ — дорогое место, я там рядом жил с двенадцати до двадцати. В детстве для меня поход на ВДНХ был праздником! Помню, зимой там стоял запах шашлыка, мы покупали кофе в бумажных пакетиках за 10 копеек и бутерброды. Там заливали ледяной каток гигантских размеров от самого входа до выхода. Это был идеальный микромир. С моей первой женой у нас там были романтические поедания сосисок на берегу пруда... Приятно это вспоминать. В девяностые, когда никто вообще не понимал, что делать с ВДНХ, там устраивали классные дискотеки и туда приезжали первые диджеи. Затем ее пытались переименовать в ВВЦ, а ее руководители старались извлечь из ВВЦ коммерческую выгоду. Но должны же быть какие-то сдерживающие механизмы, которые бы позволили там сохранить павильоны и фонтаны.

Я очень люблю это место, и мне бы хотелось, чтобы оно стало красивым и модным снова. Сейчас в стране капиталистическое отношение ко всему. Я надеюсь, что здравый смысл возобладает и ВДНХ реконструируют. Но все, что касается государства, вызывает у меня большие сомнения, особенно в вопросах честности освоения бюджета.

Сергей Скуратов, член правления Союза московских архитекторов:

ВДНХ — законченный градостроительный ансамбль, существующий внутри черты города, построенный по классическим композиционным законам. В этом и есть его ценность. Абсолютное произведение тоталитарного режима, цель которого — показать, какие мы замечательные и вообще самые лучшие в мире. Это наш Голливуд.

Но любое здание, ансамбль или комплекс устаревает. Перестает отвечать тем задачам, которые перед ним когда-то стояли. Реконструкция — явление абсолютно естественное, важно, чтобы делали ее с умом и сохранили все ценное, что есть в ВДНХ. К духу ВДНХ можно относиться с улыбкой и иронией, но это наше прошлое, хоть и непростое.

Команда, которая взялась за эту работу, обладает здравым смыслом. Достаточно посмотреть на их работу с «Красным Октябрем», хотя бы в масштабах одной «Стрелки». Становится очевидно, что у них это получилось.

Филипп Миронов, журналист, шеф-редактор «Афиши-город»:

Когда Парк культуры соединили с Воробьевыми горами, это пошло последним на пользу. Но ВДНХ — это выжженная земля, я был там в последний раз лет семь назад с туристами, и у меня нет причин съездить туда снова. Попадая туда, я всегда испытывал омерзение и отвращение. Это место подавляет, и его трудно переделать под новые цели и задачи — вроде тех, которые, например, сейчас провозглашает «Стрелка». По стилистике ему больше подходят люди, которые кричат «Крымнаш», чем либералы.

Если верить слухам, Департамент культуры имеет мало отношения к реконструкции ВДНХ. Участие Сапрыкина вселяет надежду, страхует парк от всяких безвкусных вещей.  Пускай они уберут все то, что там накопилось за 90-е годы.

Борис Уборевич-Боровский, председатель Московского архитектурного общества, профессор МАрхИ:

В 30–50-е годы для создания и развития ВДНХ привлекались лучшие архитектурные силы страны. Тогда архитектура была очень интересной, профессиональной — это действительно лучшее, что мы могли сделать. Сейчас уровень архитектурного развития другой, другая культура. Мы не можем создавать так, как создавали в те времена.

Я лет десять работал в «четвертом» Моспроекте, который исторически занимался ВДНХ.

Вопрос в том, как сохранять наследие. Ясно, что государство не может все время кормить Выставку и оплачивать реконструкцию павильонов. В одной из наших концепций лет восемь назад мы предлагали развивать выставочную функцию ВДНХ. У нас в Москве нет достойных выставочных площадок. Есть только «Крокус Экспо», но это не Москва, и есть ЦВК «Экспоцентр на Красной Пресне». Думаю, ВДНХ должна быть площадкой не только развлекательной, но и профессиональной, там можно построить дополнительные выставочные площади. Таким образом, можно было бы создать дополнительный источник средств для поддержания памятников архитектуры. А дефицит архитекторов можно восполнить привлечением иностранных специалистов.

Валерия Мозганова, руководитель отдела «Недвижимость» на радио Business FM:

Когда я была ребенком, я воспринимала ВДНХ не как место для прогулок, а как место, где работал мой отец. Меня раздражала многолюдность, зато я любила тамошние аттракционы.

Я бы не сказала, что я в восторге от нового ВДНХ, но сейчас там каждому человеку находится место, видны старания тех, кто работает на этой площадке, чтобы сделать ее приятной и комфортной для всех.

На ВДНХ сейчас реализуется множество интересных проектов, я читала, что там даже скоро будут делать свое мороженое. Площадка возвращает себе знаковость советских времен, утерянную на десятилетия. Меня как коренную москвичку это не может не радовать, потому что хоть это и не любимое мое место, но это место в моем городе.

На некоторых площадках ВДНХ уже ведется строительная деятельность. Объекты, которые там заявлены, появятся вне зависимости от того, какой облик приобретет ВДНХ в ближайшем будущем. Но я неоднократно слышала позицию городских властей, касающуюся того, что ВДНХ должна стать местом концептуальным. Это связано не только с тем, что конкретно там будет построено — сколько коммерческих, сколько гостиничных площадей, — это связано с интеллектуальным и социальным наполнением этой площадки. Чем она будет, интерактивным парком развлечений или чем-то еще, пока непонятно, вопрос на стадии обсуждения, поэтому сейчас начнутся широкие общественные слушания.

Мы пока можем говорить не о концептуальных изменениях, а только о восстановлении того, что было лихо разрушено в течение многих лет. Деньги, выделенные городом, идут в основном на ремонтно-строительные работы. Прежде чем приступить к разработке новой концепции места, нужно послушать самих москвичей и узнать, что они хотят видеть на этой площадке. Наверняка проект обновления будет вынесен на международный конкурс, но можно вернуться и к старым проектам, которые предлагались на архитектурном конкурсе еще в 30-е годы. Тогда победитель был один, но интересных решений — масса, так что имеет смысл в них заглянуть.

Что касается моего видения реконструкции ВДНХ, то я совершенно не против архитектурного дарвинизма, меня не раздражает соседство объектов архитектурного наследия прошлых веков с современными строениями. Поэтому, если на ВДНХ помимо советских павильонов появятся современные архитектурные формы, я буду не против. Что я точно не приму — так это если все павильоны снесут с лица земли, чтобы на их месте построить что-то другое в угоду политическим настроениям. Не думаю, что нам нужно откапывать памятник Сталину, который, говорят, закопан где-то на территории ВДНХ, но мы не должны отказываться от архитектурного наследия, нам нужно привести его в первоначальный вид. ВДНХ — это было очень красиво, современно и здорово.