Иван Дыховичный: Последняя лекция

От проекта до проекта

В кино от одного проекта до другого проходит иногда много времени — у всех по-разному. У меня проходит 3-4 года. Я, конечно, на это сетую. Но на самом деле человек — это аккумулятор. И прежде чем взяться за что-то новое, он должен как-то измениться, в нем должны появиться другие чувства и мысли. Когда я снимал «Черного монаха», «Прорву», «Музыку для декабря» — это все были разные этапы моей жизни. Сегодня я не похож на того человека, который снимал «Черного монаха».

Фильм о Маяковском без Маяковского

Сказать, что я хочу снять фильм о Маяковском — не сказать ничего. Иногда вы спите и видите сон, а когда просыпаетесь, то не можете вспомнить точные картинки. Вы вроде хорошо помните образы, но они неуловимы. Так и с этим фильмом. Я представил себе уже почти все сцены в фильме, и Маяковского в них нет. Это картина не о Маяковском, это картина о герое, об очень сложной судьбе, о большой трагедии, о времени.

Время часто повторяется, примерно раз в 30-40 лет возникают очень похожие фазы. И мне показалось, что апрель 1930 года сейчас повторился, не буквально, конечно.

О Лиле Брик

Я сначала написал сценарий о Лиле Брик. Для 8-серийного фильма. Вообще таких стильных людей, как Лиля Брик и Маяковский, еще поискать. Я познакомился с Лилей Брик, когда играл в Театре на Таганке. Как-то она пригласила нас с Аллой Демидовой к себе домой. И Алла со свойственной ей прямотой спросила Лилю: «Лилечка, а как вы, такая некрасивая женщина, столько лет удерживали Маяковского?» Та без паузы ей ответила: «Лестью, Аллочка, лестью». Может, тогда мне в голову и запало, что это какая-то странная история.

Жизнь — это выбор

В каждом из нас живет герой. У каждого есть проблемы. Жизнь — это выбор, игра в определенном смысле. Думаю, сейчас, в нашем времени, каждый человек себя спрашивает: зачем жить, чему служить? А что я делал? Просто деньги зарабатывал? А эта свистопляска — это нормально? Интересно? Можно так провести всю жизнь?

Во что у нас превратились все СМИ, телевидение? Если вы месяц не посмотрите, а потом включите — у вас будет ощущение полного дебилизма! Этого просто не может быть. А мы все воспринимаем как норму, как-то нас адаптировали к этому. Ну как их убедить, что аудитория должна чувствовать, что ее уважают? Люди, которые всем этим заправляют, вызывают у меня глубочайшее отвращение.

Поэтому я хочу рассказать о 30-м годе. Хочу показать, что может быть дальше. Ведь люди способны останавливаться.

Не надо художнику смотреть барахло

Конечно, искусство не может действовать прямо — это не паровоз, это нечто неощутимое. Но если посмотреть на историю — искусство может очень сильно влиять на людей. Я учился у Андрея Тарковского, и он мне говорил: «Иван, пожалуйста, не смотрите плохое кино, смотрите только хорошее». Так беременной женщине говорят: смотрите на прекрасное.

Смотрите на лучшее, смотрите на красоту. Не надо художнику смотреть барахло.

Сцена похорон Маяковского

Если мне хватит сил и времени, то я, конечно, эту картину сниму. Может, не с таким бюджетом, как хотелось бы. Но дело не в бюджете.

Эта картина очень интимная: почти все происходит в комнате. Только одну сцену я хочу сделать иначе — похороны Маяковского. Там будет огромная массовка. Сцена длится всего 30 секунд, но она будет производить огромное впечатление. Дело в том, что последние два года жизни Маяковского им вообще не интересовались. На своей выставке ему приходилось самому вбивать гвозди, чтобы повесить работы. И тут на его похороны приходят 100 тысяч человек и несут его гроб до крематория. Мне кажется, что это очень важная история.

Очень трудно определить, что волнует людей. Когда я говорю про людей, я имею в виду аристократию духа. Это люди, которые опережают свое время, они рефлексируют о мире, переживают за мир, пессимисты страшные и одновременно оптимисты невероятные.

Я думаю, художнику важнее всего точно угадать и воплотить образ — это главное. Если тебе это удается, возникает удивительный резонанс, это ощущение я не могу ни с чем сравнить. Мне кажется, что это удалось немногим: в каком-то смысле это удалось Отару Иоселиани, Андрею Тарковскому, может, в какой-то момент Абдрашитову.