Николай Усков: 
Толоконный лоб

Политолог Станислав Белковский решил сделаться русским Лютером и выступил с программой обширной церковной реформации, что, конечно, комично само по себе. Вроде Белковский не монах и не проповедник, хотя некоторое сходство с Лютером имеется. Чисто внешнее. Тем не менее феномен Белковского — церковного реформатора не мог возникнуть нигде, кроме как в России. Ведь только здесь церковью могли руководить генералы от инфантерии и кагэбэшники. И только здесь даже попы добровольно и осознанно называют церковь Христову бюрократической аббревиатурой РПЦ МП. «РусГидро», РАО ЕЭС, РПЦ МП — все очень логично. 

Белковский эффектно объявил годом основания РПЦ МП 1943-й, когда Сталин впервые принял иерархов церкви, в частности митрополита Сергия. Конечно же, это лукавство. Уже с 1721 года, когда Петр I упразднил патриаршество, церковь юридически являлась государственным учреждением, которым управлял Святейший синод во главе с теми самыми генералами от инфантерии и даже гвардии капитанами. Так что сталинский Совет по делам русской православной церкви имел довольно почтенного предка.

Правда, само то, что подчинение церкви государству стало возможным и даже не вызвало никакого ропота, говорит о глубоко своеобразном подходе православия к вопросам взаимоотношения светской и духовной власти. Исторически православная церковь — часть Восточно-Римской империи (Византии), в которой император никогда не рассматривался только как глава светской власти. Он, в полном соответствии с древнеримскими традициями, считался «божественным цезарем» и «верховным жрецом» — блюстителем культа, лицом не просто сакральным, но и на деле управляющим церковью. Вселенские соборы созывались императором, «вселенскими» их делал именно император — повелитель ойкумены, «вселенной», то есть Рима. Неудивительно, что решения соборов утверждались как государственные законы. Я уж не говорю про выборы патриарха Константинопольского. У него на деле был, конечно, только один выборщик. Да и первенство патриарха Константинопольского, в отличие от других патриархов, базировалось на статусе цезаря, а не апостолов — основателей древних церквей, включая Римскую. Запад, где Римская империя как реальное политическое образование перестала существовать в V веке, в конечном итоге выработал теорию автономного сосуществования двух независимых властей — духовной и светской. Первые наброски этой теории cформулировал уже папа Геласий I (492–496). Западная церковь со временем усилилась настолько, что фактически превратилась в государство в государствах и таковой остается по сей день. Не помешало даже возрождение Западно-Римской империи, которая просуществовала с 800 по 1805 год, но так и не сумела подчинить папу и церковь себе.

России досталось православие — доктрина, выращенная под то, чтобы быть частью государственной машины. Православие оказалось настолько пластичным, что смогло интегрироваться даже в коммунистическую империю и желать многие лета самым жутким гонителям христианства в истории. Только здесь Сталина, современного Нерона, могут поместить на икону не в качестве арт-жеста, по приколу, а из какого-то мазохистского раболепия перед величием власти.

Меня не удивляет, что патриарх Кирилл продолжает традиции русского православия и готов освятить любую идею Администрации президента. Меня не удивляет и попытка политолога-мирянина (православный ли он вообще?) учить церковь, как ей следует жить. Не удивляет и попытка депутата Исаева обвинить г-на Белковского в экстремизме, то есть подрыве опять-таки государственного строя. Все это — проявление одной и той же древней болезни нашей страны. Здесь все кесарево. А Божьего вообще нет. Бог в России нужен только для того, чтобы кесарю было проще править.

Г-н Белковский, предлагая преобразовать РПЦ МП на манер древней церкви с выборностью священников и епископов, конечно, печется не о спасении своей и прочих душ, к чему обычно стремились все церковные реформаторы. Душа в России — вопрос десятый. Г-н Белковский прежде всего хочет нанести удар по кесарю. Партийная чуйка не подвела депутата Исаева. Увы, любой, кто будет бороться с этой властью, неизбежно будет бороться с церковью. К сожалению, даже коммунистический разгром православия ничему не научил святых отцов. Грабли еще не бахнули в лоб, но уже любовно разложены вокруг всех приходов, монастырей и соборов. Добро пожаловать, святые отцы.