«Смерть — это оскорбление, я это еще в 16 лет поняла, — говорит Валерия Удалова, генеральный директор компании «КриоРус». — Почему я должна умирать? Я, может быть, на Марс хочу слетать, мне одной жизни мало».

Компанию «КриоРус» Валерия Удалова и ее коллега Данила Медведев основали в 2006 году фактически для себя: оба хотят быть крионированными после смерти, а Валерия уже крионировала маму. Она уговаривала ее полтора года, приводила различные аргументы: ты сможешь в следующей жизни стать инженером, как хотела, ты проживешь более счастливую, радостную жизнь, и я, и твоя внучка тоже будем крионироваться, так что одна ты не проснешься. «Хотя я иногда думаю: вот проснется моя мама в молодом теле, для нее это будет шок, наверное. Видимо, нужны будут какие-то программы психологической реабилитации», — размышляет Валерия. По ее словам, восстанавливать людей будут в биологически оптимальном возрасте — 20-25 лет. «Ведь обновлять тело к тому моменту уже точно научатся», — говорит Удалова.

Крионировать, уверены приверженцы процедуры, можно любого умершего, главное — чтобы мозг был не сильно поврежден. Иногда «замораживанию» подвергают не тело, а только мозг или голову. Из тела откачивают кровь, а вместо нее вливают перфузионную жидкость, состоящую из криопротекторов, которые препятствуют образованию кристалликов льда и повреждению клеток при заморозке. Затем тело равномерно замораживают до температуры жидкого азота -1960 С и в таком состоянии хранят.

Сторонники крионики ввели понятие так называемой информационной смерти, которая, по их мнению, и является необратимой. «Представьте: вот есть стакан, вы его разбили на кусочки. Можете потом склеить стакан обратно? Можете. И даже если разбили на более мелкие кусочки, все равно можете склеить. А вот если растерли в пыль, то, наверное, уже сложно будет этот стакан восстановить. Это и есть информационная смерть. Так и с телом. Тело — носитель информации. Нам важно зафиксировать информацию, пока не наступило полное разложение», — объясняет Валерия Удалова.

Звучит такое объяснение, мягко сказать, не очень убедительно. Научный обозреватель проекта «Сноб» Илья Колмановский* вовсе считает пассаж про информационную смерть полной ересью. Но по большому счету современным сторонникам крионики ничего объяснять и не нужно: их дело — заморозить тела уже сейчас в надежде, что через какое-то время наука придумает, как эти тела размораживать и оживлять.

Трудно сказать, что именно говорит в Валерии Удаловой — оптимистическое отношение к современной науке или предпринимательская жилка, но она считает, что такое время наступит уже довольно скоро. Например, уже через 40 лет. «Я допускаю, что первые восстановления могут начаться и раньше, ведь уже сейчас понятно, как именно это будет происходить. Тело человека — это больше не проблема. Многие органы выращиваются для трансплантации. Не так давно научились выращивать трахею, а это достаточно сложный орган. Как только мы научимся выращивать все, мы сможем восстанавливать человеческое тело. Поэтому, кстати, вполне достаточно замораживать только мозг. А вот восстановление работы мозга — это пока проблема. Здесь, скорее всего, помогут нанотехнологии. Мы считаем, что именно нанороботы будут помогать "чинить" клетки мозга, поврежденные в результате смерти. Роботы будут подходить к нейрону, определять повреждения и восстанавливать его. И вот, когда все будет починено, разряд — и человек жив», — вкратце описывает Валерия механизм воскрешения.

Герой пьесы Маяковского «Клоп» Иван Присыпкин, случайно замерзший в 1929 году, был разморожен в 1979-м. Жители идеального советского государства, которое, по мнению поэта, к тому моменту уже должно существовать, посадили несчастного забулдыгу в клетку и показывали в зоопарке. К сожалению, у сторонников крионирования пока нет четкого представления о том, что будет, когда через 40 лет «Институт человеческих воскрешений» действительно заработает. Большая часть из 12 человек, замороженных на сегодня «КриоРусом», не знала о том, что их ждет после смерти. Решение принимали их близкие.

Катя, родственница крионированного в эти майские праздники, так видит будущее: «Я думаю, к тому времени, когда научатся размораживать, будут созданы реабилитационные центры, в которых людей будут готовить к новой жизни. И в силу характера папе будет легко приспособиться к новой жизни. У него осталось очень много планов, и у него должен быть шанс их осуществить». Ее папа не знал, что будет «заморожен». «К идее крионирования он относился положительно, хотя мы никогда серьезно не говорили об этом: он очень не любил говорить о смерти. Папа по характеру авантюрист, и я не знаю никого, кто бы больше любил жизнь, поэтому крионирование я посчитала единственно правильным решением», — рассказывает Катя.

В мире существуют три компании, у которых есть свои хранилища: две в США и «КриоРус» в России. В Европе хранилищ нет, в некоторых странах крионика запрещена, в других — слишком много бюрократических препон. В странах, где действует запрет на крионирование, власти руководствуются такой логикой: пока точно не известно, как именно будут разморожены тела и будет ли возможным возвращение крионированных людей к жизни, крионика может стать источником заработка для мошенников. Тем не менее существует не одно общество сторонников крионирования, которые пытаются добиться отмены этого запрета. Поэтому сторонники крионирования «едут» после смерти кто в Америку, кто в Россию. Сейчас в России хранятся три европейца.

В США заключено около 2500 контрактов на крионирование. В России у «КриоРуса» — 17 контрактов на будущие заморозки. Пока российская фирма хранит тела в металлических ящиках с сухим льдом. Однако уже летом, по словам Валерии Удаловой, в Алабушеве будет достроено хранилище для тел, куда уже можно будет заливать жидкий азот.

Российский закон не разрешает крионику, но и не запрещает. Точнее, она вообще никак не описана в законодательстве. Фактически «КриоРус» заключает с наследниками договоры на хранение такой вещи, как труп, и для государства главное — чтобы были соблюдены санитарные нормы.

Многие, хранящиеся в азоте, отпеты священниками. «Конечно, церковь относится к такому виду захоронения с опаской, как и ко всему новому. Но священник, который отпевал наших клиентов, сказал мне: душа у Бога, а крионика — это просто вид экзотического захоронения», — рассказывает Валерия.

Мне было бы страшно интересно дожить до того времени, когда можно безопасно полететь на другую планету, желательно в другую галактику, и пообщаться с представителями инопланетной жизни. Мне также хочется попробовать себя в роли дизайнера, поселиться в жаркой стране, родить еще двух детей. Но, кажется, последние три мечты можно осуществить и без второй жизни. А вам нужен шанс на вторую жизнь?