Лариса Бравицкая: Как я создала дом своей мечты

Образ моей дачи родился под впечатлением от увиденных еще в детстве старых  усадеб: Любимовка, Мураново, Абрамцево, репинские «Пенаты», дача Андреева в Комарове. Захотелось создать нечто похожее на старые интеллигентские дачи начала прошлого века. Понятно, что ничего в жизни повторить невозможно, да и не нужно. Но можно попробовать воссоздать аромат той ускользающей навеки дачной жизни, где часы с мягким боем, чаепития на веранде за накрытым кружевной скатертью круглым столом, дымящийся самовар, крепкий чай с лимоном, вареньем и горячими плюшками. Обязательно с креслом-качалкой (конечно же, от Тонэта!), с буфетом (естественно, модерн), с непременным пианино (лучше Ronisch) и камином (придуманным и сделанным специально для этого дома). И не забыть про кабинет с дубовым столом, библиотеку, кресла и креслица, диваны и диванчики, большой обеденный стол и столики (ломберный, для чая и рукоделия). А также огромное количество всякой всячины: рамки для старых семейных фотографий, подсвечники, подстаканники, кольца для салфеток, вазы, гамак, патефон с набором старых пластинок и много, много всего. И чтобы все было старое, пожившее. Да, чуть не забыла — непременно должны быть кошка в доме и собака на улице! 

А дальше мы нашли участок в стародачном месте, в Ярославском направлении, там, где и хотели, — недалеко и от Абрамцева, и от Муранова, и от Любимовки.  С вековыми деревьями и прудом.

Как хорошо знать, чего хочешь, а чего точно не хочешь… Проект родился быстро, рабочие — на все руки мастера. И понеслось! Еще фундамент закладывали, а я уже приобрела в одной из двух своих любимых антикварных лавок часы — настенные, старые, в стиле модерн, в отличном состоянии, с сохранившимся механизмом и, что самое главное, мягким боем. А сколько я привезла из Петербурга… Кресло-качалку, три столика, диванчик — все от Тонэта, два кресла Кона, роскошный буфет, ширму, диван-купе. В Париже на блошиных рынках находила светильники, люстры, рисунки, вазочки. Несколько поездок в Париж были совершены только ради этого. Из них я возвращалась вся в мыле, таща на себе, как вьючная лошадь, свои сокровища.

Дом из клееного бруса построен был за восемь месяцев, а декорирован за два дня. Я как опытный снабженец все приобретала и складывала в укромные и надежные места. Даже шторы были сшиты заранее и ждали своего часа.  Мебель я вообще стараюсь реставрировать деликатно. Если есть возможность не реставрировать, я этого не делаю, чтобы не спугнуть, не нарушить эту хрупкую связь времен. Но, конечно, диваны и кресла нуждались в перетяжке.

Теперь мы с удовольствием живем в нашем имении. Пьем чай из самовара, звучит патефон, часы отбивают положенное время, в буфете ждет своего часа вишневая наливка, мурлычут лежащие рядом две мои кошки — Манефа и Фенечка, а во дворе бегает и делает вид, что нас охраняет, очень добрая (хотя обещали, что будет грозной) немецкая овчарка Магда. К нам любят приезжать погостить наши друзья.

Иногда, уютно расположившись в кресле, укутав себя пледом и глядя на потрескивающие в камине дрова, я думаю: пройдет время, нас уже не будет на свете, но дом-то останется. И будут говорить «Здесь любили бывать…» И тогда, может быть, мой дом войдет в историю?