подписки
Я сказочник и поэтому никогда не напишу книгу о современной Германии.
Страна охотно предоставляет в распоряжение живописное готическое Cредневековье, XVII, XVIII, XIX века — благоприятная почва для разведения всевозможных художественных балладных франкенштейнов. XX век породил великого голема Третьего рейха — ужасное демоническое дитятко, свирепый немецкий последыш...
Мне видится условная дата — сорок пятый год. С этого момента мифообразующая железа Германии, питавшая как детские страшилки, так и большие государственные мифы, начинает активно угасать. Страна морит все «мифологическое», ибо оно ассоциируется со «злом». В этот момент Германия напоминает незадачливого ребенка, вдруг поверившего, что он Бэтмен, и выпрыгнувшего из окна, но только не разбившегося до смерти, а покалечившегося и от обиды за боль и разочарование прагматично изгнавшего из своего мира всякий вымысел.
Стивен Кинг, стиснутый пространством современной Германии, беспомощен. Ни один его сюжет в ней не работает. По крайней мере, я не поверю ему. Фредди Крюгер не может проживать в Дортмунде или Гамбурге. Кинг-Конг никогда не пройдет по Берлину. Эти персонажи противоречат художественной правде несчастной выхолощенной страны.
Само собой, в Германии по-прежнему остается место для «страха», но корни его уже не питаются «потусторонним». Там, где когда-то текли подземные воды архаики и магизма, веками питавшие менталитет страны, теперь — дистиллированная жижа. На нищей культурной почве едва способны произрастать вялые околокриминальные корнеплоды — безвкусные сериалы о наркоторговцах и нелегалах, выродившихся националистах и турках, гомосексуалистах и натуралах. Все плюшевое и бумажное. Чудовищно, вопиюще беззубое.
Не ждите от Германии даже кича типа «Техасской резни бензопилой». Заодно не надейтесь на «От заката до рассвета» в немецком национальном разливе. Страна живет в благополучном стерильном, воистину атеистическом времени, способном лишь импортировать чужую «мифоспособность» — из Голливуда или от европейских соседей.
Эту культурологическую драму не следует упрощенно воспринимать в способности или неспособности творческого представителя Германии накропать очередного многотомного Гарри Поттера. Хотя и Гарри Поттера не напишут — нечем, кончились все волшебные чернила.
Самое обидное, что «сказку» даже не сымитировать. «Мифотворчество» — сложнейший процесс, тянущийся из незапамятных времен, развивающийся и изменяющийся вместе со своей страной. Он сложнее самой культуры, ибо древнее ее.
Объяснять суть «мифотворчества» долго и сложно. Но действие его проявляется в одном: способно ли еще данное время оставить по себе легенду или, на худой конец, сказку. Особенность этой «легенды-сказки» в том, что она реализуется в умах зрителей, свято верящих, что в их стране все еще способны происходить самые невероятные фантастические вещи.
Советский Союз был страной, практиковавшей государственный магизм. Сказочная мумия до сих пор лежит на главной площади и пребудет там вечно. Каббалистические советские пентакли мертвой Родины все еще украшают кремлевские башни.
Россия щедро кормится подземными водами векового божьего страха. Поэтому в ней до сих пор возможно все. Художественное живет наравне с реальностью.
Германия — благополучная страна отмершей мифологии. Легенды, саги, эпосы — все в прошлом. Не будет больше ни розенкрейцеров, ни тевтонов. Ни гномов, ни эльфов, ни Лесного Царя...
А ведь остальные страны фашистского договора как-то выкрутились. Та же Австрия. Может, Альпы помогли, сберегли в пещерах волшебство? Италия опять-таки все сказочное сберегла. Но там на страже мифологического Ватикан. Япония — ну, эти еще и поделиться сказочным могут: один Годзилла чего стоит...
А Германии — все, конец. Дремлет коматозным потребительским сном. Да и тот под цензурой...
Ганноверский бомжатник. 7 часов утра. Время начала завтрака. Без разницы: будний то день, выходной ли, празничный; всё едино: завтрак с 7:00 до 8:00 и точка. Каждый божий день постояльцы приюта покидают свои комнатушки, спускаются со своих этажей, выходят на улицу и двигаются через двор в сторону столовой. Сонные, хмельные, с опухшими мятыми лицами, с нездоровым цветом этих лиц, с синяками и кожными воспалениями, неумытые, небритые, со всклокоченными волосами, они плетутся с разных сторон двора из разных зданий. Наспех одетые, в мятом тряпье, они медленно передвигаются к своей цели. Рубашки вылезают из штанов, ширинки порой не застёгнуты, стоптанная обувь спадает с ног. Они идут. Идут медленно, нездоровыми походками, хромая, шаркая, раскачивась из стороны в сторону... От зомби их отличает лишь одно: они приветствуют друг друга -- голосом или поднятием руки. В руках пустые кофейники со следами вчерашнего кофе и заляпанные термосы...
из интервью Ларса фон Триера: "<...> ...интересно снять фильм о человеческой стороне Гитлера, этого общепризнанного антихриста, — вот это был бы настоящий вызов самому себе и обществу. И это было бы куда ужаснее, чем просто признать, что он — абсолютное зло. Куда страшнее тот факт, что он был обычным человеком <...>".
Красиво, но, как говорят немцы, "zu pauschal". Народа без мифологии не бывает, как не бывает света без тени.
Прекрасная немецкая мифология, конечно, скомпрометирована нацизмом. Но попытки перелицевать ее, или хотя бы бы поглядеться в старые мифы через мутное стеклышко условного литературно-сказочного канона есть - та же Корнелия Функе, например.
Мифы перелицовывают и по "остальгической" канве - фильмы "Гуд бай, Ленин", "Жизнь других". У немцев меньше свободы в самовыражении - это мешает вольным мутациями мифов, но отмершими их считать, как мне кажется, поспешно.
Страны проигравшего нацизма были явно сломлены своим безоговорочным поражением. Fat Man и Little Boy поставили две жирные точки в этой кроваво-безумной повести. Но если считать их двоеточием, что резонно, то далее следует разглядеть формирование условно-латентного реваншизма. Технологическое и экономическое доминирование, победа не-военными средствами - вот новая идеология этих стран. А в настоящей гонке за лидерство нет места ни развитию традиций, ни какой бы то ни было творческой рефлексии.
.
Годзилла же - всего лишь японский вариант Кинг-Конга. Хотели переплюнуть американцев в кинематографе, да как-то вот не попёрло..
Эти спёрли у тех, а те у этих.. Обычное дело. Давайте вспомним, что первые фильмы ужасов датируются вообще аж 19 веком. И многие из родоначальников жанра были созданы, кстати, именно в Германии и Японии.
.
Культурка всё же понемногу теплится в этих странах. Одни родили "Звонок", а другие - тот же "Rammstein". Тоже ведь своеобразные "сказочники".. И всё это притом достаточно хорошо расшифровывается. Разные мутанты и прочие бродячие мертвяки - конкретизация страхов, связанных с опять-таки ядерными ударами и их последствиями. А "Таранный камень" - отчётливая ностальгия по сильной руке и другим частям тела. Сказки о прошлом, развенчанные и мёртвые мифы..
Михаил, оказавшись впервые в Германии 21 год тому назад и столкнувшись с моими ровесниками, пугающимися даже намека на какую-либо новогерманскую мифологию, я думал так же, как и Вы: опустошенная мифологически страна. Но потом вспомнил старые заслуги немецких философов, романтиков, музыкантов и идеологов и понял - вполне достаточно для спокойной комфортно-пищеварительной жизни новых поколений. Мы же не требуем новой мифологии у современных греков или египтян, или даже - китайцев? Это России и Америке надобно плодить новые мифы и завоевывать себе место под мифологическим солнцем. Чем мы с Вами, собственно, и занимаемся. Немцы же могут позволить себе спокойно переваривать вайсвурст,+вайссбир, почитывая Ницше, слушая Шумана или посещая выставку "Машина террора СС". Поколения их дедушек-прадедушек мощно высказались. Можно спать спокойно, наслаждаясь и ужасаясь прошлым.
Владимир Георгиевич, любому народу хочется, чтобы им интересовались. И при этом не только мерседесами и порше, как в случае с Германией, но и культурой (причем не только той давнишней). Тарантино во всех интервью в немецкой прессе справишают: "Kennen Sie eigentlich auch deutsche Filme und Regisseure?" Квентин тут же уходит в 60-е годы, называя режиссёров и фильмы, которые уже никто не помнит. Весь немецкий кинематограф который год уже лежит в дауне, несмотря на огромное финансирование... Комплекс неполноценности вайссвурстом и вайссбиром не заглушить.
Зато его можно заглушить Бахом, Фаустом, Гайдном, Заратустрой, Шуманом, Шубертом, категорическим императивом, полетом валькирий, Blut und Boden +Kraft durch Freude, Гегелем, Шиллером, Бойсом, Фассбиндером, Маннами, Кифером, Мурнау, V-2, уравнением Шредингера и вечными страданиями юного Вертера...
:))) Если среднестатистический немец прочтёт этот набор, он hundert pro подумает, что это какая-то неведомая ему химическая формула или написано на китайском языке... да тут же опять-таки уткнётся в свои SAT 1, RTL, PRO 7, VIVA, KABEL 1... пошелестит BILD ZEITUNG.
ARTE нервно курит в сторонке.
Шредингер, как и Паули или Фрейд, был австрийцем, но это не умаляет заслуг немецкой науки. Были Борн, Зоммерфельд, Планк - а это уже все немцы.
Правда, печальная сторона в том, что из 34 нобелевских лауреатов, живших в Германии в 1930-х годах, 29 покинуло страну с приходом Гитлера, и никогда не вернулись. А немецкая наука не оправилась до сих пор, и скорее всего уже никогда не оправится. Немецкие ученые, насколько я могу судить, это понимают.
Очень плохой фильм. Это не искусство, а игра в него. Аналогичная болезнь всего российского кинематографа. Я вот задаюсь вопросом, почему это маленькая Дания в кинематографе ушла так далеко вперёд... Видимо, какой-то уровень есть, школа... Вот в российской анимации есть корифеи, все новички вынуждены проходят через них и знать планку, ниже которой просто стыдно. А с игровым кино всё совсем иначе. У немцев даже анимации приличной нет :(
Ну вот -- Гюнтер Грасс... Прекрасный пример что не все так ужасно в культуре Германии. Господин Грасс кстати считается одной из основных фигур волшебного (магического ?) реализма, так что это в некотором роде возражение Господину Елизарову. Неростущий мальчик с барабаном - чем не сказочный герой?
А на счет "Жизни незнакомцев" - жаль что не всем нравится, но я знаю что нравится очень многим...
По-моему, один великий немец сказал, "Nur der verdient sich Freiheit wie das Leben, der täglich sie erobern muss!" (Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день идет за них на бой). Поэтому бесконечно "почитывать", "потягивать", "послушивать" и переваривать Ницше с вайсбиром не получится. Это как раз то состояние, которое Ницше называл Die letzte Menschen - Последние Люди.
Вот это, конечно, к высокому искусству не относится, но всё же...
Ну, все-таки был еще и Фассбиндер, хотя и он - в далеком прошлом, почти что в забвении. Ситуация "поверженности" усугубляется и тем, что у Германии никогда не было той прививки славянской (и венгерской) метафизичности, которая получила Австрия. Если понимать их жуткий диалект, можно найти удовольствие в их фильмах с очень характерным черноватым, на грани абсурда, юмором.
