Емельян Захаров привез в Москву скрипок на 100 миллионов евро

Главными организаторами фестиваля выступили член клуба «Сноб» галерист Емельян Захаров, президент Европейского отделения «Общества Страдивари» Эдуард Вульфсон и дирижер ансамбля «Страдивари» Михаил Раппопорт. К его музыкантам на этот раз присоединились Юрий Башмет и Виктор Третьяков. Причем оба они — в отличие от партнеров по сцене — играли на своих собственных инструментах.

«Конечно, мне попадали в руки и более именитые альты, чем мой — работы миланского мастера XVIII века Карло Тестори, — рассказал Башмет проекту «Сноб». — Но отказаться от него у меня никогда даже и мысли не было. Во-первых, этот Тестори отвечает всем моим пожеланиям. Во-вторых, он ничуть не уступает среднему уровню инструментов Страдивари, ведь и у великих мастеров не все скрипки в равной степени совершенны. Бывают же, к примеру, «роллс-ройсы» неудачной сборки. А в-третьих, и это самое главное, я просто привык к нему».

Между прочим, Башмет привыкал почти год.

На концертах звучала самая разная музыка — от Моцарта и Вивальди до Шостаковича с Прокофьевым. Но важнее всего была даже не музыка. Важнее всего был сам звук. И если кто-то думает, будто только специалист может отличить звучание скрипки Гварнери от звучания инструмента Страдивари, то он ошибается. Емельян Захаров заверил проект «Сноб», что это может почувствовать любой человек.

Сходного мнения придерживается и коллега Захарова по бизнесу, совладелец галереи «Триумф» Дмитрий Ханкин.

Позволить себе играть на первоклассных инструментах могут единицы. В Госколлекции России есть несколько скрипок Страдивари, однако аренда одного инструмента, страховка и пошлины за пересечение государственной границы обходятся примерно в 50 тысяч евро в год. Понятно, что большинство музыкантов, в особенности молодые, просто не в состоянии оплатить такие расходы. И здесь им на помощь приходит Европейское отделение «Общества Страдивари», российское представительство которого создал у себя в галерее «Триумф» Емельян Захаров. Общество не просто торгует шедеврами кремонской троицы (Страдивари, Гварнери, Амати), но и договаривается с покупателями о том, чтобы время от времени те давали на них играть талантливым исполнителям.

Надо сказать, что в нашей стране сразу четыре скрипки Страдивари находятся в частных руках, и это на самом деле очень много. Потому что обладать таким сокровищем — не совсем то же самое, что иметь самолет или роскошную яхту. Нет, беспокоиться, что украдут, не стоит: продать украденное вору все равно будет некому — найдут моментально, и все детективные сюжеты о краже дорогих музыкальных инструментов — полная чепуха. Дело в другом. Речь идет об иной степени ответственности — это все равно что владеть частичкой вечности.

А кроме того, скрипки нельзя просто хранить у себя дома — на них обязательно нужно играть, иначе они потеряют свой голос. И играть на них должны только достойные музыканты, поскольку инструменты очень капризны и прихотливы.

Впрочем, несмотря на все неудобства, покупка скрипок кремонских знаменитостей — это на сегодня наинадежнейшее вложение денег.

«За последние 50 лет кремонские скрипки подорожали в 13 больше золота, — рассказал проекту «Сноб» Емельян Захаров. — Удивляться тут нечему. Инструментов работы Страдивари всего около шестисот в мире, работ Гварнери дель Джезу — около ста восьмидесяти. И больше их уже никогда не станет. Можно открыть новые месторождения золота, пробурить новые нефтяные скважины, построить какой-нибудь завод, но число великих скрипок в мире — величина постоянная. И если она и может измениться, то только в сторону уменьшения».

Это очень стабильный рынок. Обычно цена скрипки назначается экспертом и напрямую зависит от цены предыдущего проданного инструмента. Так что сама процедура — вещь чисто техническая. Никаких торгов не проводится. Самая дорогая скрипка в мире стоит сейчас около 80 миллионов евро.

В мировой прессе постоянно появляются статьи о том, что секрет скрипок Страдивари разгадан: то, мол, это дерево было обработано неким особым раствором, то соблюдались какие-то специфические условия хранения, то якобы все дело в консистенции лака, то в особых свойствах и сочетаниях древесины. «Все это — полнейший абсурд, — сообщил проекту «Сноб» Эдуард Вульфсон, президент Европейского отделения «Общества Страдивари». — Просто многие люди думают, будто гениальность — это какой-то трюк, какая-то хитроумная задачка, к которой надо всего лишь подобрать ключ. Но гениальность — тайна, и в этом все дело, а не в консистенции или химическом составе лака. Страдивари был гений, вот и все. Подделать его работы, наверное, можно, но воспроизвести в точности и тем более поставить на поток — слава богу, никак нельзя».

Елена Краевская, Павел Рыбкин