Ждет ли кураторов тюрьма
Суд над кураторами выставки «Запретное искусство» близится к развязке. 12 июля судья Таганского суда Москвы должен провозгласить вердикт. Прокуратура потребовала приговорить кураторов выставки Андрея Ерофеева и Юрия Самодурова к трем годам колонии, и реальная возможность жесткого обвинительного приговора спровоцировала общественный резонанс, выходящий за рамки арт-сообщества
Процесс по делу «Запретного искусства» тянется уже два с половиной года. За это время его эпизоды — выступления свидетелей, результаты экспертизы — не раз попадали в прессу, а защитники подсудимых заявляли о том, что показание свидетелей обвинения полностью сфабрикованы. Однако за ходом процесса следили в основном лишь коллеги обвиняемых по цеху. Теперь же, когда впервые в России появилась перспектива вынесения обвинительного приговора с реальным сроком заключения по делу о художественной выставке, процесс стал предметом общественного интереса.
Выставка «Запретное искусство — 2006» открылась в марте 2007 года. На тот момент один из ее кураторов Андрей Ерофеев возглавлял отдел новейших течений Третьяковки, а правозащитник Юрий Самодуров был директором Музея имени Андрея Сахарова, где собственно и состоялась выставка. Одной из главных идей кураторов был протест против клерикальной цензуры, а потому в состав экспозиции вошли 23 работы современных художников, исключенных по цензурным соображениям из других выставок, в том числе и из Третьяковки. Возмущение обвиняющей стороны вызвали работа «Слава России» группы ПГ (в частности, изображение полового акта крупного военного чина с солдатом), скульптура Леонида Скокова «Памятник» — отлитое в бронзе слово «хуй», а также работы Михаила Рошаля-Федорова, Александра Косолапова и Вячеслава Сысоева, использующие религиозные символы и темы, например икона Божьей Матери с икрой вместо лика. (Подробное описание картин и претензий к ним со стороны обвинителей можно увидеть здесь.) Осознавая провокационность работ, кураторы снабдили экспозицию предупреждающими надписями, а также поставили между зрителями и картинами фальшстену. Так что экспонаты можно было разглядывать фрагментарно, сквозь смотровые отверстия размером с монету.
Предыдущий проект Самодурова «Осторожно, религия!», экспонировавшийся в том же Музее имени Сахарова, закончился санкционированным погромом и судом, приговорившим куратора к крупному штрафу. «Запретное искусство» обошлось без погромов. Выставку посетили более тысячи человек, а на закрытии присутствовала супруга французского посла. Однако в декабре того же года Таганская районная прокуратура Москвы по запросу депутата Госдумы и ряда ультраконсервативных религиозных объединений возбудила уголовное дело по статье, инкриминирующей кураторам разжигание межрелигиозной ненависти и организацию экстремистского сообщества.
В начале июня на процессе свидетелем обвинения выступил иеромонах Никодим, получивший на это благословение Московской патриархии. В ответ Андрей Ерофеев написал открытое письмо патриарху Кириллу, в котором сообщил, что Никодим «слово в слово повторил заявления ультраправых реакционеров». Но РПЦ своей официальной позиции так и не выразила.
На прошлой неделе прокурор потребовал для обвиняемых три года колонии. И жесткость предполагаемого наказания заставила вмешаться министра культуры Авдеева, который счел возможным публично осудить возможность уголовного преследования художников и кураторов. «Общественная оценка выставки должна быть морально-этической, а не судебной», — заявил чиновник.
В среду российские правозащитники направили верховному комиссару ООН по правам человека обращение с просьбой защитить кураторов выставки от «карающего квазиправосудия». Открытое письмо подписали Людмила Алексеева, Елена Боннэр, Владимир Буковский, Сергей Ковалев и др.
Сразу после заявления прокурора, потребовавшего реальных сроков для Самодурова и Ерофеева, куратор Марат Гельман также выступил с заявлением в поддержку обвиняемых коллег, сказав, что в случае обвинительного приговора он возобновит экспозицию «Запретного искусства» у себя в галерее. К этой акции присоединился и галерист Игорь Маркин, имя которого связано с недавним обвинением художницы Лены Хейдиз в разжигании межнациональной розни.
Игорь Маркин считает, что сам факт этого суда говорит о возвращении тоталитаризма. Марат Гельман в случае обвинительного приговора предрекает конец Московской биеннале и появление народных цензорских дружин. Артур Басистов полагает, что этот процесс демонстрирует слабость статьи, которую вменяют кураторам, — ее невозможно толковать однозначно. Михаил Алшибая уверен, что, если подсудимых признают виновными, это станет приговором всем нам
Нельзя искоренить мракобесие в один час. Мракобесы были, есть и будут. И в некотором смысле хорошо, что они сейчас все на поверхности, их всех видно.
Возбуждение уголовного дела по факту культурологической экспертизы — это нонсенс. На нас, например, неоднократно подавали жалобы, но всякий раз прокуратура не находила оснований для возбуждения дела, и все оборачивалось гражданским иском. В этом деле сыграло определенную роль то, что выставка проходила в Сахаровском центре, а не в галерее.
В случае вынесения приговора художникам могут быть очень серьезные последствия — больше, чем вы можете себе представить. Все-таки художественное сообщество более принципиальное, чем даже бизнес-сообщество. И реакция мирового художественного сообщества будет более резкая и жесткая, чем у бизнес-сообщества в подобных вопросах. Так, Московскую биеннале и фотобиеннале можно будет закрывать, поскольку ни один уважающий себя художник к нам не приедет. А множество молодых и сильных художников, которые сейчас принимают решение, как им жить дальше, решат, что отсюда проще уехать. Это косвенные последствия.
Прямые последствия — это формирование народных цензоров по типу народных дружин по охране правопорядка. Эти цензоры будут «курировать» выставки и оценивать искусство с точки зрения подавать на художника или куратора в суд или не подавать.
- Читать дальше
Конечно, всем было бы гораздо проще, если бы наше государство вмешалось в тот момент, когда начался процесс. Но сейчас не хочется на них наезжать, потому что все-таки Авдеев свою позицию высказал и это чуть ли не первый раз, когда мы можем гордиться нашим министром. Так что критиковать его не будем: он сделал важное дело.
Я верю в оправдательный приговор. 12 июля будет моментом истины. Мое заявление о том, что в случае обвинения я повторю выставку «Запретное искусство», — это попытка действовать в той ситуации, которая сложилась, попытка обратить внимание на то, что происходит сейчас. Это не значит, что я сказал это в прессе, только чтобы привлечь внимание. Конечно, это не та выставка, которую бы я сделал сам, однако поддержать художников хотя бы таким образом я чувствую себя обязанным.
- Свернуть
Причин тому, что в России возникают дела по 282-й статье в отношении художников или организаторов выставок, сразу несколько.
- Читать дальше
Основные — это неудачная конструкция самой нормы и, как следствие, невозможность ее однозначного толкования и применения. В данном случае работает еще один фактор — а именно субъективная сторона преступления. Попробую объяснить. Состав преступление включает четыре элемента: объект, объективная сторона, субъект и субъективная сторона. Объект — это защищенные законом правоотношения, против которых направлено преступление; объективная сторона — сам факт деяния в виде действия или бездействия; субъект — лицо, которое может нести уголовную ответственность; субъективная сторона — отношение субъекта к содеянному, то есть форма вины. При этом вина бывает в форме умысла и неосторожности. В свою очередь, умысел может быть прямым (человек понимает, что нарушает закон, и желает это сделать) и косвенным (субъект не желает наступления общественно опасных последствий, однако сознательно их допускает). Ему, грубо говоря, плевать. Есть еще вина в виде неосторожности, но это сейчас к делу не относится.
Итак, человек может быть законно осужден за совершение преступления только в случае, когда существуют все четыре элемента состава. В 282-й статье Уголовного кодекса, по которой судят Ерофеева и Самодурова, субъективная сторона возможна только в форме прямого умысла. То есть для осуждения человека по 282-й должно быть доказано, что он сознавал, что нарушает закон, делал это намеренно, желал наступления общественного вреда и именно с этой целью «разжигал, призывал и унижал». В случае с выставками я не очень представляю, как можно доказать прямой умысел. Причем в данном случае обвиняют не художников, а кураторов. То есть должно быть доказано, что кураторы, организовывая выставку определенных произведений, преследовали цель в виде оскорбления чувства верующих.
Другая существенная проблема, как и в других подобных делах, — это репрезентативность лица, которое считает себя оскорбленным. Понятие «социальная группа» не имеет четко очерченных границ и потому дает небольшой кучке людей не всегда заслуженную возможность выступать от имени социальной группы, к которой они себя относят. Соответственно, суду предстоит установить, что то или иное деяние оскорбляет чувства не именно данного субъекта, хотя и причисляющего себя к группе, но должно оскорбить чувства всей группы. Вот с этим проблемы гарантированы. Скажем, я отношу себя к православным христианам и в общем понимаю, что некоторые выставленные работы — это кощунство. Однако эти работы никак не влияют ни на мою веру, ни на мою самооценку. Меня это не оскорбляет, и у меня нет никакого ощущения, что меня хотели оскорбить. Однако другие люди, которые, как и я, относят себя к православным христианам, сочли себя оскорбленными. Внутри формально очерченной группы — разные люди. Эта проблема применительно к уголовному судопроизводству по статье 282 УК кажется мне практически неразрешимой.
- Свернуть
Верховный суд, насколько я знаю, пока свою позицию по этой статье не высказывал. Единой практики по таким делам тоже не существует, потому что и дел этих не так много. И их малое количество как раз и связано, на мой взгляд, с тем, что очень сложно доказать вину по этой статье и дела возбуждают очень неохотно. Дело «Запретного искусства» в этом смысле — неудачное исключение и, на мой взгляд, мотивировано внешними причинами, отличными от правосудия.
Сегодняшние реалии таковы, что если есть уголовное дело, которое дошло до суда, и рассматривает его не суд присяжных, а профессиональный судья, то приговор будет обвинительным с вероятностью 99 процентов. Поэтому здесь важен даже не приговор суда, а сам факт того, что суд принял это дело к рассмотрению. Впрочем, я предполагаю, что приговор Ерофееву и Самодурову не будет связан с лишением свободы ни условно, ни тем более реально. Поскольку санкция первой части статьи 282 УК предполагает в том числе и штраф, думается, он и будет применен в виде наказания. Прецедентом это не станет, потому что такие дела слишком сильно отличаются друг от друга, причины их возбуждения и контроль над ними всегда разные. Хотя сам обвинительный приговор по такому делу очевидно негативный фактор.
Когда Авдея Тер-Оганьяна преследовали по тому же признаку, мне позвонил Толя Осмоловский и сказал: «Авдею нужны деньги на адвоката, купи у него что-нибудь». Я считаю Авдея талантливым художником, который просто наделал глупостей, хотя не одобряю этой его акции. Я поехал к Авдею и вручил ему какую-то сумму, не очень большую. А он мне как бы подарил свою картину из цикла «Картины для музея» — такую свободную вариацию на тему Андре Дерена. На обороте он написал: «Мише Алшибаю в благодарность за помощь в борьбе против российского клерикализма». Этот клерикализм продолжается. Весь этот процесс над очень достойным человеком Самодуровым и известнейшим специалистом в области современного искусства Ерофеевым — это проявление дикости и варварства, которое в нашей стране не изживется никогда. Если этим людям дадут реальный срок — это будет конец. Хотя конец наступал уже тысячу раз. Сегодня, например, СКП отказал в возбуждении уголовного дела против следователей Магнитского, которые убили человека… Это просто будет очередной строчкой приговора всем нам.
Хотите участвовать в дискуссиях?
Комментарии
Так всё сложно устроено в ответах, что я не вижу, что комментирую то, что хочу. Поэтому оговорюсь - отвечаю Марату Гельману. "Нельзя искоренить мракобесие в один час" - а надо ли искоренять мракобесие? Опасность не в мракобесии, а в средстве борьбы с ним - дубинке типа подходящей уголовной статьи. Она, дубинка, хороша не против мракобесия, а для того, кто её первый поднял. Как тот кинжал из "Белого солнца". И трактует термин "мракобесие" тот, у кого дубинка. Я сам мракобес, я не хочу, чтобы меня искореняли.
Издревле, магическая формула "СЛОВО И ДЕЛО" служила в России сигналом
к дознанию и обвиненению.
Перед началом процесса, я звонил Андрею Ерофееву и спрашивал:
Что делать? Чем можно помочь?
В результате. я послал письмо, которое Андрей зачитал в суде.
Суть письма в том, что, в соответствии с законом,Самодурова и Ерофеева
следует оправдать,так как свободное искусство - это уникальный визуальный язык,
не имеющий ничего общего ни со "СЛОВОМ И ДЕЛОМ", ни с Уголовным Кодексом.
Будем надеяться, что так и получится, и будет оправдательное решение. Но плохо, что процесс уже есть - уже есть чем пугать.
Извините за увод в сторону (не не далеко): когда имеют право судить без суда присяжных? Я так понимаю, что и Ходрорковского судят без суда присяжных.
Степан, легче сказать, когда с присяжными: есть конкретное указание на перечень уголовных статей, судопроизводство по которым возможно с участием коллегии присяжных. Это около 30 статей, прямо перечисленных в ч.3 ст. 31 УПК РФ.
282 к ним не относится
Это глупый, бездарный процесс. Любой процесс такого рода постыден. Я категорически против суда, который стал возможен потому, что в стране нет законов, которые бы запрещали подобные посягательства на свободу искусства.
Когда судилище начиналось, я направлялся в Италию, в литейную мастерскую. Литейка принадлежит католической семье. Эти люди ходят в церковь, отмечают религиозные праздники, изготовляют культовые статуи. В мастерской также отливает свои скульптуры мой приятель — художник Саша Косолапов. В то время Косолапов работал над композицией, изображающей Ленина, Христа и Микки-Мауса, которые, взявшись за руки, весело шагают в неизвестном направлении. Я приезжаю и вижу три внушительных размеров формы для отливки Cашиных скульптур. На одной размашисто красной краской написано «КОСОЛАПОВ — МИККИ-МАУС», на другой — «КОСОЛАПОВ — ЛЕНИН», на третьей — «КОСОЛАПОВ — БОГ». Хозяевам мастерской даже в голову не приходит, что это святотатство или оскорбление чувств верующих. Потому что в своем сознании они полностью разделяют религию и искусство.
В России, к сожалению, другой или, как нынче говорят, «более другой» автохтонный менталитет. Я не берусь ставить точный диагноз болезни определенной части российского общества, стремящейся ввергнуть жизнь современных людей в состояние мрачного средневековья.
Пару лет назад я был в Лондоне. Пошел в галерею Tate Modern. И увидел там следующее произведение: стена, в стене — дырочка, над дырочкой — надпись «Пип-шоу». Когда туда заглянул, увидел религиозных евреев, молящихся возле Стены Плача. Нравится ли мне это «Пип-шоу»? Нет! Отвратительное произведение. Несколько лет тому назад художник Тер-Оганьян рубил топором муляжи православных икон. Нравится ли мне эта акция? Отвратительная акция!
Господа, вам тоже не нравится? Так обсудите в ЖЖ, осудите в средствах массовой информации, организуйте санкционированный митинг у памятника Грибоедова на Чистых прудах. Но не судите и не сажайте. А то однажды, не ровен час и, конечно, не приведи господь, сами окажетесь на той самой скамеечке подсудимых.
Когда власть инициирует подобный процесс, это означает, что она боится искусства. Власть, которая боится искусства, — слабая и подозрительная власть. И вдобавок глупая. Ибо не учитывает, что своими действиями создает блестящую рекламу счастливчикам Ерофееву и Самодурову. И делает из них культурных героев.
У вас, господа, короткая память. Вспомните: вы запрещали Солженицына — Солженицын стал совестью русского народа, вы судили Бродского — Бродский нынче великий русский поэт, вы шельмовали неофициальное искусство — неофициальное искусство находится в коллекциях крупнейших музеев мира. И прежде всего в Третьяковской галерее и Русском музее. Поразительно, что опыт вас ничему не учит.
Хочется верить, что приговор будет оправдательным. Для меня этот процесс — какая-то средневековая вещь, которая совершенно не умещается в голове. Это какая-то идеологическая акция, которая пытается навязать церкви запретительные меры, которые ей не нужны и, честно говоря, не к лицу. Строить храмы и запрещать искусство — это самое легкое. Гораздо труднее заботиться о спасении души человека и об обретении смысла жизни. Ведь были какие-то психопаты, которые пытались подавать в суд на «Царя», — полный бред, какой-то милицейский взгляд на искусство. Я очень надеюсь, что у церкви хватит ума не включаться в этот процесс, потому что это делает ее крайне непопулярной и не касается сути ее главных задач.
Интересно - появились ли какие-то реакции из церковных кругов именно на судебный процесс?
Господа, а может пора уже? Пора прекращать эту вакханалию? Мне не нравятся средства, которыми этих "художников" призывают к порядку, но цели-то... цели хорошие.
В санитарных целях хотел бы всем присутствующим напомнить о том, что троллей кормить нежелательно.
Андрей, Вам не нужно так обижаться на поспешную реплику оппонента, который не ведает, что к этой дискуссии Вы подготовили аргументы в своем блоге.
Он не "не ведает", он "травит" или по крайней мере думает, что делает это. Выглядит смешно.
И какое это право - прийти и вместо "здрасьте" насрать на голову собеседнику? Хотя, пардон, тут больше подходит - походя плюнуть на спину.
К слову об анонсе данного материала: про закон "об экстремизме" я вообще ни слова не говорил. Я говорил про ст. 282 УК РФ.
Посадят, чтобы другим неповадно было. Очень жаль, если посадят, то пора паковать чемоданы уже совсем.
Не надо ограничивать искусство догмами и социальными рамками, а то оно задохнется и умрет…
Лично я - за абсолютную Свободу Художника!
Если Художник создает произведение не кривя Душой, Честно отражает свою позицию, мысли и чувства на выбранную им тему ----- то никто не вправе его в этом упрекать и судить с точки зрения Искусства.
А вот с точки зрения Общества -- ,как уже ранее где-то тут обсуждалось, Художник должен осознавать ответственность перед Обществом за им сделанное.
А изолировать от Общества нужно уж точно никак не Художников и не Галеристов с Кураторами, а лишь те произведения, публичный показ коих нарушает уголовный кодекс территории экспонирования.
Збышек! Я хочу напомнить, что кураторы этого проекта достаточно корректно изолировали спорные работы от нечаянного взгляда. Посмотреть на них мог лишь тот, кто не убоялся предупредительных надписей и вошел в зал, а затем специально встал на табуретку и глядел в маленькое отверстие в фальшстене. То есть работы видели лишь те, кто как минимум дважды своим действием подтвердил свое желание увидеть.
Илья, я в курсе!
И если в моих постах Вам показалось что не разделяю Вашу точку зрения, то поддтверждаю --- разделяю!
У меня есть интуитивное ощущение , что всеми этими процессами борются не с художниками и не с их произведениями, а с направлением в искусстве и с образом мысли.
Тогда я не понял пассаж про произведения, которые нарушают уголовный кодекс. Ведь второй половиной Вашего высказывания Вы соглашаетесь с формальной подсудностью искусства. Дело ведь не только в приговоре, а в самом факте возбуждения уголовного дела.
Я имел ввиду публичный показ таких произведений.
Если , предположим, Синие Носы приставят мое фото, без моего согласия, к телу обнаженной девушки, и выставят это все на Арт-Москве, то я подам на них в суд с целью снять с них деньги и получить двойной пиар.
Или выставят в манеже в майские праздники вот такую картинку, взятую мной из блога Андрея Муравьева.
Если публичное экспонирование произведения искусства нарушает уголовное право на территории действия этого права - то оно, произведение, должно быть изолировано от общества.
А как иначе?
Вот здесь мы и расходимся -- мне представляется, что подобный круг художественных вопрососв не должен регулироваться уголовным правом
Илья, я что-то не понял Вашей мысли -- Какой круг вопросов? И кто этот круг очертит?
Пока неизвестны границы Искусства, никто никакой круг очертить не сможет.
Хорошо. Давайте исключим перформанс и перформативные виды искусства -- там с границами сложнее. Кода засудят перформеров -- тогда и поговорим. Границы арта очертить просто -- у любого арт-объекта есть физические размеры, которыми он и ограничивается. И все что внутри -- не должно быть уголовно наказуемо
Даже если автор - этакий Чикатило-2 и выставляет отформалиненые расчлененные трупы своих жертв?
Именно ради отсутсвия этих спекуляций я и попросил исключить перформанс, поскольку в указанном Вами случае выставляется не арт объект, а итог взаимодействия художника и объекта (палача и жертвы, но вместе с тем...), то есть перформанса...
Ну, хорошо, давайте без спекуляций.
вот, допустим, я такой е---нутый веселый человек, и выставляю объект - деревянную скульптуру необрезанного члена и ставлю подпись - что это член Иисуса Христа. ( по типу буратиньего носа Макаревича)
ОК. Если создав эту вечнуху и эпохалку, Вы будете сами искать место и время ее экспонирования, то перестанете на время быть художником и станете куратором, или же Вы найдете куратора, который придет в восторг и захочет это показать публике. В этом случае он либо окажется человеком интеллигентным и предупредит публику, как это сделал Ерофеев, или поступит более провокационно, как это делал Самодуров в "Осторожно, Религия!". В первом случае я считаю, что все ок. Во втором есть возможность подать гражданский иск за оскорбление религиозных чувств. Однако уголовного преследования не заслуживает ни первый, ни второй вариант.
Да я то с Вами, Илья согласен. Но если среди зрителей будут не только люди, которые считывают коды и контексты, а просто, зрители.
Я не уверен, что они не будут возмущены и обижены и не попросят меня посадить. Причем, если я это сейчас скажу на Снобе, тех кто "За" будет процентов 90.
Уверен, что захотят, именно в этом и проблема. Я за то, чтобы у них была возможность опротестовать Вашу акцию, потребовать закрыть экспозицию, публично извиниться или оштрафовать Вас через суд, но я категорически против того, чтобы Вас в этом случае сажали или даже давали условный срок и считали уголовником.
Так есть же статья в уголовном кодексе нашего государства о разжигании межнациональной розни и межрелигиозной вражды - то есть я прямиком туда и попадаю.
Именно о слабости этой статьи и неправильного правоприменения и говорил Артур Басистов.
Вот и выходит, что надо кому-то стать историческим прецедентом для более ясного толкования этой статьи, или статей и более ясного толкования принципа "Свободы изъявления художника". Поэтому, я так понимаю Самодуров и готов войти в историю и пролить кровь свою, сев.
это не про зависть или жалость, это про стыд -- мне будет стыдно, если это произойдет
Странно, а мне ни капельки не будет стыдно. Жалко вот будет.
У нас контемпорари арт так далеко оторван от сознания простых людей страны, что нужно быть идиотом, чтобы ожидать, что кому-то будет жалко, а уж стыдно -- это вообще редкость.
Вы - идеалист !
Стыдно ведь не бывает за страну или за кого-то. Стыдно бывает только за себя. Мне вот неловко за то, что долгое время мне казалось, что тот факт, что мне категорически не нравится 90% представленных на этих выставках работ оправдывает некое сладострастное равнодушие к тому, как наехали на этих кураторов. Это знаете, как в финале Догвилля -- когда вся эта чудесная толерантная и арт-хаусная публика сидит, сжав кулаки и думает: "Мочи их всех! Мочи -- и тетку эту с ее ребенками, и всех остальных!"
))) Я "Догвиль" уже плохо помню.
Но разрыв дистанции между даже сознаниями студентов российских художественных вузов и кураторами контемпорари арт -- гигантское.
И уж очень оторвано это все от сознания народа, озабоченного накоплением материальных ценностей или просто выживанием.
И если честно, то я кураторам и галеристам вообще не верю, для них, по-моему, это все большая игра на повышение. ( в этой истории с процессом)
Илья, Вы во многом правы. Если признать возможность преследований за искусство, можно расправиться с чем угодно и как угодно.
Но не ради ли скандала были эти произведения созданы и показаны?
С точки зрения эффекта, который этому виду искусства необходим, подсудимые должны были бы требовать своей публичной казни, желательно зверской.
Тут снова неизбежен спор о том, что такое искусство, особенно провокативное. Ведь невозможно доказать, что слово из трех букв на заборе не является искусством.
Без какого-то внутреннего чутья тут, видимо, не обойтись.
Судят ведь не авторов произведений -- об этом мы поговорим, когда дело Лены Хейдиз дойдет до суда. Судят кураторов, которые выразили свое несогласие с проклерикальной самоцензурой других кураторов, и сделали это очень корректно в случае Запретного искусства.
Как бы там ни было - атмосфера этого суда, откуда сейчас идет репортаж - это точно позор.
Илья, можно поподробнее про предупреждения? Это важный момент
Точного текста в сети не нашел, но там было ограничение дети до 16 и предупреждение о том, что эти работы могут оскорбить религиозные или патриотические чувства смотрящего. Фотографировать работы запрещалось. А смотреть можно было только через крошечные отверстия в фальшстене, встав при этом на табуретку.
Прямо как в том анекдоте про мужика, который жаловался на то, что у него рядом женская баня и он, падая со шкафа, ломает ребра :)
"то никто не вправе его в этом упрекать и судить с точки зрения Искусства."
Збышек, я с этим утверждением respectively не согласен. Упрекать может и имеет право любой. Упрек - не есть уголовное преследование. Судить можно и нужно с точки зрения Искусства. (Хотя, может быть у Вас тут опечатка и Вы пропустили слово "надо" и хотели написать: судить НАДО с точки зрения Искусства. Тогда - извиняйте"
(Я вот знаю приятеля, который упрекал Булгакова за то, что то, что сосредоточившись на Мастере и Маргарите, тот бросил "Театральный роман" :))
Да, Степан, это я тут чего-то видимо слажал. Уже точно не помню что именно я этим хотел сказать , но то , что сейчас написано, про "судить с точки зрения Искусства" - это какая-то галиматья. ))
Вероятно это я так коряво выразил мысль, что нельзя судить Уголовным судом Художника, за то что он создал такое произведение - потому что это Искусство.
Я так и предоположил, что это, скорее всего, опечатка и поэтому выразил осторожное несогласие :)
Я надеюсь на благополучный исход дела. Но сигнал, мне кажется не в том, прокуратура требует 3 лет колонии, а в том, как часто в последнее время, c какой лютой злобой пытается общественность контролировать художников. Это одна из немногих легитимных отдушин, оставленная властью для недовольных. Отняв все что можно, власть оставила гражданину чувство достоинства, не объяснив что это. И страх что граждане самоорганизуются в судебные тройки, чтоб никто это достоинство не попрал, очень большой.
Игорь, нужно наверное просвящать лучше эту общественность. Зачастую она пытается контролировать то, что сама не в силах понять.
"Они" думают, что знают, что делают, но, если так пойдет дальше с вызовами в ФСБ на предупреждения, без троек не обойдется. И ... пиши письма.
- Реклама
Самое главное
в «Полной картине»
-
Самвел Аветисян:
Почему не пить вредно -
Ольга Свиблова:
Кому мешают спойлеры -
Николай Клименюк:
31 августа: Москва, Лондон, Нью-Йорк, далее везде -
Сэм Клебанов:
YouTube поставит кино на поток -
Николай Злобин:
В Мексиканском заливе продолжает растекаться нефть -
Манана Асламазян:
Что с нами делают стихийные бедствия
Самые
активные дискуссии
-
Тема: чему меня научили женщины
Всего участников: 20 -
Тема: Почему не пить вредно
Всего участников: 37 -
Тема: Андрей Наврозов: Венецианская банале
-
Тема: Мария Шубина: Расскажите, что вас просили провезти через границу?
Всего участников: 23 -
Тема: Борис Акимов:
Участникам проекта! Передача с вишневым вареньем!Всего участников: 12
СамоеСамое
- Популярное
- Новое
-
Леонид Парфенов
ответил на наши вопросы -
Андрей Наврозов: Венецианская банале
-
Как врут деловые люди -
Почему не пить вредно
-
Юлия Басманова:
Как мне спасли руку в сибирском лесу -
Илья Баранов:
Мы изменили конверт журнала -
Михаил Прохоров:
Чему учить, кого учить и как учить -
Открыты ген мигрени и ген неспивающихся евреев
-
Наталья Конрадова:
Зачем нужны братья и сестры -
Борис Акимов:
Участникам проекта! Передача с вишневым вареньем! -
Стакан ностальгии.
Почему англичане переходят с виски на водку -
Мария Шубина: Расскажите, что вас просили провезти через границу?
-
Александр Гаврилов
о новинках Московской книжной ярмарки -
Джулиан Лоуэнфелд: Кто у власти на Кубе? Кастро или Кастро!
-
Сергей Пархоменко: Многое стало ясно после Беслана
-
Город невезения -
нигерия
-
Адаптационный период
02:24
01.07.10
СсылкаЯ тут принял решение выставить картину Лены Хейдиз — ту самую, за которую ее преследуют. Она все это время хранилась у меня, а теперь будет выставляться здесь в поддержку Хейдиз и Ерофеева с Самодуровым. Это будет не выставка, это будет новая часть экспозиции. Там будет обязательно Косолапов и прямо все, кто входил в «Запретное искусство», может быть, даже те же работы. Вся ситуация и с Хейдиз, и с Ерофеевым—Самодуровым совершенно чудовищная. В России постоянно есть опасность возвращения тоталитаризма. И сейчас мы вроде уже окончательно стали свободны, а тут все время то таможенники, то какие-то там учителя в школе, а в данном случае суд берут на себя право возвращать цензуру, возвращать тоталитаризм.
Двух человек (про Хейдиз я пока не буду говорить, там дело в самом начале), конкретно Ерофеева и Самодурова, суд хочет засадить на три года. Сама постановка вопроса, что государство хочет посадить на три года за организацию выставки, чудовищна. Я еще не принял решение: если приговор будет подтвержден, если они сядут, просто не понимаю, что делать. Я тем же самым занимаюсь, у меня точно такие же работы висят, как они там выставляли, — более жесткие, менее жесткие. Я при этом присоединяюсь к Марату Гельману и буду выставлять эти картины. То, что Гельман говорит, что нас будут игнорировать в мире, — это ерунда, главное то, что тут происходит, для нас, здесь. Я очень надеюсь на положительный исход, но то, что государство готово за это уголовно преследовать, уже стало фактом. Такое есть только в одиозных странах.
Могут на меня завести уголовное дело. Я не знаю, готов ли я на это. Интересно, что Самодуров готов сесть, он готов на эту миссию.