Михаил Идов: «Паранормальные явления» народу

Вот уже несколько недель самый прибыльный фильм в США — «Паранормальные явления» (Paranormal Activity). Все его производство, с начала до конца, стоило 10 тысяч долларов. Студии Paramount и Dreamworks, скинувшись, купили его у режиссера Орена Пели (Oren Peli) за полмиллиона и потратили еще 10 миллионов на рекламную кампанию. За последнее десятилетие эта молния ударила уже дважды, с фильмами The Blair Witch Project («Ведьма из Блэр») и Open Water («Открытое море»). Но эффект от фильма «Паранормальные явления» обещает выстрелить сильнее. За первые пару недель в прокате он успел собрать 60 миллионов.

Что интересно, все три микробюджетных хита — в той или иной мере фильмы ужасов: в «Ведьме» группа студентов с камерой теряется в якобы заколдованном лесу, в «Море» вокруг неприятной супружеской пары ныряльщиков нарезает круги стая акул. «Явления» — гибрид первого и второго. Как в «Море», нас на весь фильм оставляют наедине с на редкость противной парочкой — плаксивая она и заносчивый он; как в «Ведьме», режиссер оправдывает бедность фактуры, маскируя фильм под документальную любительскую съемку. Его блестящая реклама была выдержана в том же стиле: просто документальные съемки зрителей, в голос орущих от ужаса на предварительных просмотрах фильма. Сюжет элементарен — в квартире у Мики и Кейти завелось Нечто. То дверью хлопнет, то связку ключей со стола скинет. Мика решает запечатлеть гостя на цифровую камеру, чем явно провоцирует его на все более и более агрессивное поведение.

Почему микробюджетное кино так хорошо вписывается в жанр фильма ужасов, а не, скажем, романтической комедии? Потому, что напугать зрителя, как выясняется, можно практически чем угодно. То есть ничем. Для этого не нужно ни декораций, ни сексапила, ни актерской игры. Нет ничего страшнее пустоты и темноты — так уж мы устроены. «Явления» заставляет таращиться в пустоту, пока сквозь нее не проступит чья-то тень, и вслушиваться в тишину, пока не услышишь чужое дыхание. (Главное художественное достижение фильма — факт, что ко второму часу я уже выучил, какая именно половица рядом с кроватью главных героев скрипучая). В этом плане «Явления» ближе к фильмам Шаброля (Claude Chabrol) или даже Уорхола (Andy Warhol), или к минималистскому шедевру Юлии Локтев (Julia Loktev) Day Night Day Night («День Ночь День Ночь»), который исследует постулат о том, что в вакууме любое событие становится кульминационным. С формальной точки зрения это даже не фильм ужасов, а представитель довольно академического жанра, который я бы окрестил boredom porn — скукография. По аналогии с устоявшимся термином torture porn (мукография?), который критики закрепили за фильмами вроде Saw («Пила») и Hostel («Хостел»). Другие явные представители скукографии — I Don't Want to Sleep Alone («Не хочу спать одна») Минь Цай-Ляня (Tsai Ming-liang), в котором хромая женщина восемь минут идет по лестнице, или Serbis («Сервис») Брилланте Мендозы (Brillante Mendoza). Правда, в отличие от этих лент «Явления» не пытается вырулить на какую-либо серьезную идею. Он просто хочет вас хорошо встряхнуть.

Хотя, признаюсь, как минимум, один скрытый смысл мне в нем померещился. Его герой и по совместительству оператор, Мика, до отвращения оптимистичен — он весь фильм талдычит: «Не бойся, детка, у меня есть план». План Мики, как вскоре выясняется, состоит из повторения слов «у меня есть план» в надежде, что проблема исчезнет сама собой. Более того — каждый его идиотский поступок ненароком приближает кровавую развязку. Так что к моменту, когда Мика уверенно заявляет: «Ну, все позади», зрителю до боли очевидно, что именно сейчас все и начнется. Профессия этого зашоренного остолопа? Я думаю, вы уже догадались — брокер.