Линор Горалик: ...Например, сострадание

...Например, дама, медленно читающая вслух состав салата из меню грузинского ресторана:

— «...тушеные баклажаны, помидоры, лук, сладкий перец, чернослив, паприка, зеленый лук, жареные кабачки, кинза, укроп, ягненок». Господи, страсти-то какие!

***

...Например, довольно высокопоставленный сотрудник японского посольства, решивший приобщиться к русской культуре при помощи верховой езды. На ипподроме в Измайлово к нему немедленно приставляют самого сильного из всех тренеров. Тренера зовут, ну, скажем, Иван Васильевич. Ивана Васильевич немолод, чисто брит, на груди у него небольшая наколка. Русский язык для высокопоставленного сотрудника японского посольства никаким образом не родной, но сотрудник старательно его изучает. Тем не менее даже «сусылка для лук» пока что дается ему нелегко, а уж «сенкеля», «узьдеська», «седлё» и «подплуга» оказываются совершенно невыносимы. Поэтому, когда Иван Васильевич рявкает на японского дипломата: «Не висеть на поводьях!» или «Не шлепать шенкелями!», японский дипломат начинает суетиться в седле, пытаясь понять, на чем именно ему не следует висеть и чем именно следует не махать. Лошадь от его суеты тоже начинает нервничать. Этого Иван Васильевич перенести не может. Он начинает закипать.

— Не ерзать! Не смотреть на меня! Смотреть вперед! — рычит он.

— Как я смотли впелед? — жалобно скулит довольно высокопоставленный сотрудник японского посольства. — Я не понимаю слёв, я дользен посмотлеть, куда вы показывает!

— Бумажки писать можете, значит и шенкеля сообразить можете! — раздраженно огрызается Иван Васильевич. — Не тормозим башкой!

Высокопоставленный сотрудник японского посольства торопливо свешивается вправо и пытается заглянуть лошади под брюхо в поисках этого самого «баськой». Тогда Иван Васильевич стонет, яростно указывает несчастному наезднику на двери манежа и рычит:

— Все! Хватит мучить животное! Пока не выучите все слова, можете здесь не появляться!

Высокопоставленный сотрудник японского посольства пристыженно слезает с лошади и отправляется домой учить уроки.

***

...Например, куратор знакового арт-салона, внимательно оглядывающий блистательную толпу, пришедшую на открытие, и внезапно с тоской говорящий: «Господи, а ведь у меня дома морская свинка три дня как не глажена».

***

...Например, двое молодых людей, сообщающие организаторам московского гей-парада, что они тоже пришли поучаствовать.

— Только мы не геи, — предупреждающе говорит один молодой человек.

— Мы вольноопределяющиеся, — говорит другой.

— Так что вы предупредите ментов, чтобы нас не били, — добавляет первый.