Эдуард Бояков: Важно противостоять нашей медийной гламурной реальности

«Наш фильм — история о людях, которые днем живут одной жизнью, офисной, а вечерами выходят в город и изменяют наше пространство, разрисовывая граффити дворы, поезда и подворотни», — рассказывает Эдуард Бояков. 

Состав сценаристов картины — сам Бояков, Руслан Маликов и Михаил Дурненков — недвусмысленно отсылает к театральному движению и фестивалю «Новая драма», который, правда, по последним сведениям, прекратил свое существование. 

«Да, это типичная "новая драма", — говорит Бояков, — и это очень серьезная для меня тема: интересно наблюдать за тем, что происходит с молодой творческой энергией. Почему в 68-м году молодежь выходила на баррикады и оккупировала парижский театр «Одеон», создавала фантастическую атмосферу Вудстока, а сейчас все озабочены только тем, что происходит в Интернете, или превратились в недоделанных яппи? Для меня важно выстроить внятный и осознанный конфликт и противостоять тем самым нашей медийной гламурной реальности». 

Несколько странным в связи с «противостоянием гламурной реальности» выглядит выбор на одну из ролей участника поп-группы «Корни» Паши Артемьева. Но Боякова это не смущает: «Нам нужен был герой, который станет предателем. И мы подумали о Паше как о таком сладкоголосом представителе другого мира, вполне подходящем на роль предателя. В итоге оказалось, что Паша — талантливый актер, очень внимательный, интересно рассуждает о современном искусстве и кино, у него прекрасное академическое консерваторское образование. Так что теперь он репетирует в спектакле "Жизнь удалась" в театре "Практика". Думаю, это будет бомба». 

Фильм «Доброволец» находится на стадии подготовки к прокату и к осени должен выйти на экраны. Сейчас Бояков больше всего озабочен именно прокатом. Свою картину он называет «попыткой выбраться из двух господствующих в русском кино форматов». «В Америке наряду с фестивальным, глубоко артхаусным кино и мейнстримом существует кино, которое приносит продюсерам небольшие деньги, но оно идет в кинотеатрах, и люди его видят, — рассуждает Эдуард Бояков. — А у нас кино делится на две категории: либо голимая коммерческая продукция типа "самого лучшего фильма", либо кино, которое снимается для нескольких фестивальных отборщиков. Если оно попадает на фестивали — это успех, если не попадает и его никто не увидит у нас в стране — ничего страшного, ведь публика — быдло, что для нее стараться». 

От «Добровольца» Бояков не ожидает невероятных сборов — наш прокат, по его словам, сейчас занят обслуживанием голливудских мейджоров либо «фильмов, в которые вбухано уже столько денег, что они не могут не принести хоть какую-то прибыль». Главный волнующий его на сегодняшний день вопрос: будет ли у нас в стране когда-нибудь возможно окупить фильм, который всерьез ставит перед собой художественные задачи.