Самвел Аветисян: Петербург — город с огромным ложноклассическим пафосом

Самвел, а сколько дней вы обычно проводите в Петербурге, когда наездом? Мне кажется в этом все дело.

Каждый раз когда я приезжаю из Москвы в Питер, в свой родной город, мне требуется как минимум три дня на адаптацию. В эти три дня, я раздражаюсь, сравниваю, и, что уж скрывать, как и вы "снобирую". А через три дня хронический питерский насморк обостряется, я вхожу в ритм и все становится на свои места. И как-то оставляешь за всеми и за собой в том числе вот эту манию исключительности как маленький бонус тем, кто живет в таких ужасных условиях.

Я плохой судья: последние два года живу только дома и в разных больницах. Мой дом прекрасен (лучшее место на Земле), больницы тоже не дурны. Но наверное, все правы - и комментируемый и комментирующие.

Все это я видел здесь последние шесть десятков лет, все это изменяется, конечно, но медленно, - вся эта поразительная мешанина "дворцов и хижин", высокой интеллигентности и самого низкопробного жлобства, канцелярской затхлости и пронзительного невского простора... Представления не имею, способен ли сегодняшний Питер влюбить в себя гостя, приехавшего сюда сегодня, сейчас, - но я-то здесь не гость, я человек этого Города, этого Мира, вся жизнь моя прошла здесь, и я точно знаю, что не любить его невозможно, и невозможно не простить его (за все) , и невозможно забыть его когда-нибудь.Извините за пафос, - он показался мне здесь неизбежным.

Способен!

Мы с женой прошлым летом, в конце июня, провели в Питере и Пушкине неделю и влюбились в город без памяти. До этого я был в нем однажды, зимой и это было в юности.  

Я много лет жил в Питере, я очень благодарен господину Петру I за то, что он прорубил эту форточку, которая поддерживает на плаву огромное количество думающих и читающих людей страны. Он прекрасен во всех его итальянских (архитектура), французских (кухня, живопись) ипостасях. Все это перемешивается с российскими просторами и хандрой, и получается такой вот интересный «коктейль Молотова» — и здесь интересно жить.

Это противостояние все время меняется местами. А откуда оно вообще? Это такая забава. Как известно, герб страны — двуглавый орел, и столицы должны быть две, культуры должны быть две, и языка должно быть два. И все понимают, что русский матерный ничуть не хуже, чем русский литературный.

Никакого соперничества у меня лично с Питером нет. Откуда вообще это идет? Две столицы — вот откуда это идет. Сначала одна была главной, другая — провинцией, потом столицей стала другая.

Я сам люблю Питер. У меня там много друзей. Вообще для меня город — это друзья. Для меня город — это там, где живут мои друзья. Не архитектура, не инфраструктура, а люди.

Ваше замечание о ресторанах перекликается с де Кустеном - "я приехал сюда увидеть страну, а нашел театр." Как бывшему рижанину, мне особенно жаль это слышать - в советские времена Питер был единственным городом, по отношению к которому у нас возникало чувство неполноценности... тем более я собираюсь провести там март этого года. Занижу, пожалуй, ожидания.

Я сейчас как раз читаю потрясающую книгу — «Две Москвы, или Метафизика столицы» Рустама Рахматуллина. Советую ее всем членам клуба, хотя ее и довольно сложно читать. И в ней Рустам пишет, что Москва — это город, который создан как Рим, как Константинополь — не людьми, а свыше, он возник сам по себе. А Питер создан по воле человеческой — Петр I его создал. Москва стихийная, она возникла здесь, на семи холмах. Можно сказать, что это вечный, божественный город. А Питер — создание человеческих рук.

Но мне оба города нравятся. В каждом есть что-то свое. И мне удивительно, что многие уже не чувствуют романтики Питера, отрицают ее. Мне кажется, город очень романтичный. Конечно, в Летнем саду можно увидеть людей, пьющих пиво, и трудно себе представить, что, когда он создавался, во времена ассамблей, дамы ходили с бутылками пива и клали их потом под эти скамейки. Но это ведь есть везде — и в Москве, и в других городах. Это все приметы времени. Тем не менее архитектура города облагораживает жителей не только Санкт-Петербурга, но и тех, кто сюда приезжает в гости. Во времена войны здесь же вообще осталось 500 человек коренного населения, а сейчас живет 5 миллионов. И это практически все приезжие. И это город их облагородил, это его заслуга. Здесь и продавщица мороженого, и таксист очень хорошо расскажут все о Петербурге. Петербуржцы любят свой город, а москвичи свой город не любят. Так что в этом плане я готов Питер защищать.

Москва и Питер находятся в ситуации некоей соревновательности друг с другом. И в этом я не вижу ничего плохого, это данность. А происходит это, видимо, потому, что Москва и Питер — совершенно разные города по ментальности. Я, когда приезжаю в Питер, чувствую себя совсем не так, как в Москве. И думаю, питерцы в Москве тоже ощущают себя по-другому. Это два мощных центра с разной историей. Питер имеет более мощный творческий заряд, чем Москва. Это связано, наверное, с тем, что воды много у них, много водного пространства. А может, это еще как-то связано с тем, что в Москве очень много всего перемешано, а Питер более чистый в этом смысле и более погруженный в себя. В Москве все фонтанирует, переливается через край. В Питере этого гораздо меньше.

Я Питер, без сомнения, люблю, меня туда тянет, но долго я там находиться не могу, через несколько дней уже хочу в Москву.

Хорош симулякр!

Стоит, пыхтит, чадит, суетится...

Питер есть, ел и будет есть, а также исправно оправлять все функции, присущие большому и не самому богатому городу.

Но наличие декораций подразумевает спектакль, а нигде в России (да и в мире редко) не встретишь столь роскошных величественно обветшавших декораций.

Приходится соответствовать.

Этот город всегда был таким, таким и строился.

А симулякры, милейший Самвел, рождаются у нас в головах с годами по причине несоответствия грубой реальности беллетризированным юношеским воспоминаниям.