Линор Горалик: Невкусная шуба

Сон Л., 29 лет: У меня в квартире какие-то люди пьют чай. Мне говорят: «Это гастарбайтеры». Я иду к ним на кухню, а они все в пенсне, говорят по-французски и пьют из самовара жидкий мармелад.

Сон Т., 33 года: Снилось, что я стою с каким-то профессором на мосту через Москву-реку и смотрю вниз, а внизу очень толстые суровые синие рыбы плывут в сторону Кремля. Я спрашиваю: «Профессор, почему они такие толстые?» А он говорит: «От экзистенциального разочарования». Я смотрю — а это не рыбы, а крестьяне в тулупах и с вилками.

Сон Р., 56 лет: Мне часто снятся разные города, где я гуляю: Рим, Париж, Болонья или еще что-то. Но гуляю я не один, а с кем-то очень неприятным. И чувствую, что он мне хочет что-то неприятное сказать, и поэтому стараюсь сам очень много говорить, чтобы он не заговорил, и рассказываю ему про город, по которому мы идем. А я знаю про этот город не очень много, поэтому начинаю врать — и все время думаю, что он меня поймает и перебьет. А я все рассказываю про какие-то здания: то тут казнили кого-то, то какой-то бульварщик (?) жил, вру, и очень уже устал, прямо чувствую — иссякаю. А этот неприятный молчит, и я вижу, что он меня слушает и не возражает. Что-то хочет сказать, но как бы не про это. И я не выдерживаю и говорю ему: «Ну, давай уже». А он говорит: «А чего? Все правда». Я удивляюсь и говорю: «Но ты же мне явно хотел что-то сказать». Он говорит: «Да, в самом начале. Что мы с тобой в Москве, а не в Риме».

Сон К., 12 лет: Я стою на улице возле красного дома, только это не дом, а конюшня, очень красивая. И из нее выезжает тройка, запряженная папой. Папа выглядит очень довольным и говорит мне, что он единственный в Москве работает не за деньги, а за совесть.

Сон Г., 38 лет: Мне во сне кто-то доказывал, что рубиновые кремлевские звезды купил какой-то олигарх, а эти слеплены из красной икры и покрыты специальным лаком для ногтей.

Сон Л., 28 лет: Мы с моей покойной тетей заходим в метро, а на ней какая-то невероятная норковая шуба, ярко-оранжевая. Я почему-то уверен, что от шубы отрежут кусок и съедят. И всю ночь мы ездим в метро, и я специально очень громко говорю: «Как ты, тетя, могла пошить такую невкусную шубу! Ужасно невкусная шуба, я бы ее ни за что есть не стал! Я даже не представляю себе, где при капитализме такие невкусные шубы шьют! Удивительно!» Страшно устал так говорить.

Предыдущая порция: Сны о Москве.