Привожу мнение инициатора нашей дискуссии Юрия Магаршака

   К ВОПРОСУ О МЕМОРИАЛЕ АНДРЕЯ ДМИТРИЕВИЧА САХАРОВА В МОСКВЕ. А ТАКЖЕ К ОТСУТСТВИЮ ТАКОВОГО В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

Уважаемые участники обсуждения! Мне приятно и неожиданно, что короткий телефонный разговор с Ревзиным не канул в Лету. Не сомневаюсь, что (после того как дискуссия выйдет на страницы невиртуальных газет, одна из которых будет положена на стол Ю.М. Лужкову) памятник Андрею Дмитриевичу в столице России будет поставлен. Пока этого не произошло, выскажу некоторые соображения. А то как бы не оказалось, что монумент поставлен для того, чтобы закрыть проблему (как это очень умеют делать), как бы открытие одного не оказалось закрытием другого, намного более важного. Или еще того жутче — ради сознательного искажения образа, который потом будет почти невозможно восстановить (как это произошло, например, после открытия памятника Маяковскому, поэта очень живого а нисколько не канонического слова). Скажем, поставить памятник в менее чем натуральную величину во дворе дома, где жил Сахаров, между парадной и мусоркой. Или наоборот (что в общем то же самое), в центре Таганской площади, высотой метров сорок, но так, чтобы к памятнику не было никаких проходов между машинами, чтобы к нему было не подступиться…

Идея поставить памятник в центре Лубянской площади интересна — своего рода вечный укор, приговор эпохе и организации, кровью и страхом удерживавшей оную на плаву. И все же, при всей привлекательности этой идеи и ее несомненной пользе для сбалансированного развития государства, надо подумать: деятельность Сахарова была не только противодействием, он ведь еще и великий созидатель, очень крупный ученый был. Гармония должна быть не только в скульптурном решении. Вообще хорошо бы, чтобы окончательный проект был вынесен на общемосковский плебисцит, чтобы победа на конкурсе не решалась келейно неведомо кем. Закрыть проблему великого человека открытием ему памятника, от которого тот, кому его возвели (созерцай он изваяние себя самого, находясь пред ним с нами), может быть, содрогнется, — этого не должно быть. Каким быть памятникам — дело всех жителей, это ведь не политика мимолетная, как дуновение зефира-эфира, это символы города, которые остаются от нас потомкам.

Но не только место важно — важна концепция, причем не только скульптурная. В новое время памятники все чаще превращаются в каменных истуканов, на которые предписывается с благоговением взирать снизу вверх. Меж тем вокруг (или мимо) памятников древности (колоссы Рамзеса, скульптуры Парфенона, аллеи сфинксов, нередко с ликом царей, вавилонские, индийские, эллинские святилища) проходили процессии, наводившие на размышления, другие находились в рощах, третьи у бассейнов, четвертые на стадионах, пятые в термах… Если статуя политика стояла на форуме, она выполняла не только эстетическую или политическую функцию: ее наличие задавало тон прениям и выступлениям, равно как и неформальным беседам. В наше время памятники концептуально превращены в идолы — по крайней мере в Советском Союзе это было именно так. А вот памятник Эйнштейну в США, к примеру, превращен в детскую площадку, на памятнике играют дети, и это нисколько не умаляет образ величайшего ученого современности. Надо подумать не только о скульптурном, а и о концептуальном решении начинания. Может быть, это будет Сад Сахарова. Может быть — Мемориал Сахарова. Может быть — Форум Сахарова с площадкой, на которой удобно проводить митинги и дискуссии (не только политические, мы уже позабыли, что спорить можно и о физике, и об истории, и о поэзии), что в эпоху, когда власть призывает к обновлению нации (если это будущее призывается искренне), было бы особенно важно, в том числе для самой власти. А может быть — тихим местом, наводящим на размышления, вроде сада камней в Японии, или лужайки вокруг фонтана с журчащей водой на Востоке, или Люксембургского сада в Париже, или любимым местом отдыха детей и взрослых наподобие уже упомянутого памятника Эйнштейну…

Вот, собственно, что мне хотелось сказать. Еще раз благодарю за дискуссию.

Юрий Магаршак, американский город Нью-Йорк, 16 декабря 2009 года